Никто, кроме вас. Рассказы, которые могут спасти жизнь - Андрей Звонков

– Какими ватками? – так же четко и громко вопрошал Нестеров.

Женщина показала наполовину пустую круглую коробку с ватными палочками.

– Танюш, – сказал Нестеров, повернувшись к фельдшеру, та заполняла карту вызова с обнаруженного на столе паспорта и страхового полиса женщины, – у нас в ящике был налобный фонарь. Дай, пожалуйста. – Он снова наклонился к свободному уху больной. – Мария Степановна! У вас пищевая фольга есть?

Женщина на мгновение задумалась.

– Конечно! В ящике на кухне. Прямо в верхнем! Девушка, вы найдете.

Таня положила папку-планшетку с картой на стол и пошла на кухню. Рулон фольги действительно нашелся в столе. С памятью у тетушки было все нормально. Зачем доктору фольга?

Ответ она увидела. Нестеров распустил узел платка и смотал его вместе с ватным компрессом. Негромко сказал, обращаясь к Тане:

– Никогда не делайте такой глупости. Водку в ухо! Ожог наружного слухового хода. Особенно детям не лейте. Вот, смотри, какое багровое ухо.

Из куска фольги с помощью авторучки Нестеров скрутил воронку. Надел фонарь и, оттягивая ушную раковину, осмотрел слуховой проход.

– Понятно. Таня, наберите теплой воды, можно из-под крана, только не горячей, а чтоб рука спокойно терпела – чуть больше температуры тела. Впрочем, не надо, достань мне шприц двадцатку и иголку розовую от капельницы.

Таня выполнила требуемое, с интересом наблюдая за действиями доктора. Тот первым делом достал толстую миллиметровую иглу и сломал ее. Пластиковый колпачок обрезал и оплавил зажигалкой. Канюлю, оставшуюся от иглы, вставил в колпачок и всю конструкцию насадил на шприц. Больной он громко сказал в ухо:

– Пойдемте в ванную! Таня, занеси туда табурет.

Фельдшер побежала на кухню и выполнила приказание. Нестеров под струю в раковине подставил ковшик и, усадив женщину на табурет, наклонил ее оглохшее ухо над ванной. Сначала принялся шприцем набирать теплую воду, а потом, введя пластиковый наконечник, мощной струей теплой воды промывать ухо. Не прошло и пяти минут, как в ванную посыпались кусочки темно-коричневого цвета. Нестеров набирал шприц за шприцем и пускал струю за струей. Кусков становилось все больше. Наконец вывалилась самая главная пробка: она была почти черная и упала на керамическое покрытие почти с металлическим стуком. Доктор набрал воздух в шприц и тихонько продул слуховой проход, выгоняя из него воду.

– Ну, как слышите?! Даю настройку: раз, два, три! – сказал Нестеров обычным голосом. – Другое ухо будем промывать?

– Конечно, доктор! – обрадовалась женщина.

Когда закончили туалет ушей, Нестеров вышел из ванной, а Таня завершила оформление лицевой стороны карты. Счастливая женщина семенила следом за доктором и пыталась всунуть в его карман шоколадку.

– Девушки любят шоколад! – сказал Нестеров. – Танечке отдайте.

– Диспетчер звонил с подстанции. Спрашивает, мы долго еще, – встретила в комнате врача и больную Таня.

– Закончили.

– Что в диагнозе писать, доктор?

– Так и пиши – серные пробки наружных слуховых ходов. Слух восстановлен!

– А такое есть в кодах?

– Конечно! Посмотри в лор-болезнях. Обычно сами ходят к лор-врачу на процедуры. Кстати, – сказал Нестеров, сматывая закатанные рукава форменной рубашки, – надо не забыть ей сказать, чтоб в следующий раз в «Скорую» по такому поводу не звонила, пусть топает в поликлинику.

– Вот думаю, наоборот, теперь решит, что так и надо делать. Вы ж сами ей промывали. Балуете вы больных! Она еще и соседкам теперь расскажет, что «Скорая» уши моет больным!

– Да уж, не смешно. – Нестеров подошел к пациентке, которая наслаждалась непривычно громким звучанием. – Мария Степановна! Во-первых, больше не лазайте в ухо ватными палочками – вы только заталкиваете серу глубже в ухо. Лучше, когда голову моете, теплую воду душем в ухо прямо направляйте и потом осторожно мизинцем потеребите, только следите за ногтями, чтоб не оцарапать проход. Тогда пробок в ушах не будет. А во-вторых, если все-таки они образуются, вот шприцем промывайте сами или идите к лор-врачу в поликлинику, там промоют. «Скорая» вам уши мыла сегодня в первый и последний раз!!! Это не наша работа. Запомнили?

При промывании уха струя воды должна достигать барабанной перепонки и вымывать пробку. Можно пользоваться специальными растворами из аптеки.

Мария Степановна поджала губы. Это ей не понравилось. Наконец сказала, уже в спину уходящей бригаде:

– Так я и заплатить могу.

– Вот в поликлинике и заплатите, если хотите. А можете в частную сходить к профессору, он вам сам уши промоет по-профессорски! – сказал на прощанье Нестеров.

Таня в машине думала, что вроде бы все понятно. Что спросить? Пока доктор в теме и не забыл происходящее. Вспомнила про воронку, с помощью которой он осматривал слуховой проход. Импровизированное зеркало.

– Я что хочу спросить, доктор. – Нестеров развернулся к ней. – А с этой воронкой в ухо смотреть лучше?

– Понимаешь, слуховой ход ведь не прямой и, как за раковину не оттягивай, прямее не станет, а чтоб добраться до перепонки, нужно что-то жесткое и желательно зеркальное. Вот я эту дудочку и смастерил, ничего умнее не придумал. У лоров специальные стерильные ушные зеркала есть. А мне вот пришлось импровизировать. Да и мягковата она вышла, нужно потверже. Я ведь знаю, другие ребята из вредности поставили бы какую-нибудь хрень посложнее и отвезли в больницу. Так?

Таня смущенно кивнула. Ей тоже эта мысль пришла в голову. Тетка совсем совесть потеряла. «Скорую» вызывает, когда всего делов – ухо промыть! Нестеров продолжил:

– Никогда не усложняйте. Есть простое решение – выбирайте его. Не хотите ухо промывать – объясните ситуацию больной и пошлите в поликлинику. Не западло промыть – промойте, ручки не отсохнут.

– А не жирно им будет? – подал голос водитель. – Наверное, если сходят, ноги не отвалятся?

– А вот это пусть будет на их совести, – парировал доктор. – Мы отвечаем за себя. Хочешь и можешь помочь – помоги, не хочешь или не можешь – подскажи, как поступить.

– Да нет у них совести, – сказал водитель, – одно слово – потребители!