Никто, кроме вас. Рассказы, которые могут спасти жизнь - Андрей Звонков

Пятая история, в которой Таня встречается с менингококцемией у ребенка

Коммуникатор закрякал в приемном отделении. На экран выпало сообщение: «Ребенок, 3,5 года, высокая темп. Судороги». Нестеров ругался в никуда. Таня его понимала и была абсолютно солидарна, но ехать-то надо. И ехать очень быстро.

И снова доктор позвонил на вызов.

– Это врач «Скорой помощи»! Что за судороги? Опишите! – Слушал объяснения. – То есть ребенок в сознании и с вами общается? – Мама там что-то отвечала, доктор слушал, потом сказал: – Будем через пять минут, а пока лед к темени приложите. Только не к своему, а ребенка. Нет, я не считаю вас дурой, просто опыт уже есть. На всякий случай уточняю.

На вызове привычная картина: мама с девочкой на руках бегает по комнатам, пакет со льдом лежит на кухонном столе. Ребенок хнычет, трет глаза кулачками. Что-то пытается сказать. Иногда по телу пробегает волна мышечных сокращений. Девочка при этом запрокидывает головку, на несколько секунд закрывает глаза и шипит сквозь зубы. Доктор поставил ящик на кухне, Тане быстро сказал:

– Мне термометр, набери кубик анальгина. – Тут же повернулся к матери. – Положите девочку, разденьте догола. Потом приготовьте свой паспорт, полис, пеленку и одеяло для девочки. Я ее пока осмотрю.

Мама послушно начала выполнять указания, но в какой-то момент притормозила и спросила:

– Вы педиатр?

– Я врач скорой и неотложной помощи, ближайший, какой был. Педиатр один на три района. Неотложку детскую будете ждать часов пять. Там завал вызовов. Еще есть вопросы?

– Но вы же не педиатр, – встала в позу мама, прекратив раздевать ребенка, – я же просила педиатра!

– Вы сказали, что у ребенка вроде бы судороги, это решило вопрос, и прислали ближайшую бригаду. Симптом тревожный. Пожалуйста, хватит спорить и выяснять, у нас может быть очень мало времени. Делайте, что сказал!

Нестеров приложил термометр к телу ребенка и дождался, пока тот пискнул. На экране высветилось «39,8°».

– Таня, вводи кубик! Хотя – стоп! Мамаша! У девочки есть аллергия? Вообще?

Мама качнула головой:

– Нет. Не было.

– Парацетамол ей давали?

– Да, но он не действует.

– Спасибо. Таня, делай.

Доктор с фонарем принялся осматривать каждый сантиметр тела девочки, не обращая внимания на ее извивание и крики. Таня пыталась как-то сделать инъекцию. Девочка вдруг на пару секунд замерла и выгнулась. Опираясь на затылок и пятки.

– Одевайтесь! – приказал доктор маме. – Татьяна, запрашивай место на менингококцемию. Я нашел пару петехий, дело плохо. Мамаша, вспоминайте подробно, где вы были за последние три дня с девочкой и кто среди ваших знакомых и гостей хлюпает носом?

Он заворачивал девочку в одеяльце, как грудничка в пеленки. Таня еще ни разу не встречалась с этим заболеванием. Но еще на практике, когда она ездила в составе педиатрической бригады, доктор Бармалей^[13] ей рассказывал о менингококке и о том, как опасна и коварна эта болезнь. Он требовал от всех, кто идет к детям на температуру, надевать маски. «Защита, конечно, так себе, – говорил Бармалей, – но позволяет хоть чем-то остановить инфекцию и не заразиться». Поэтому Таня достала из ящика и выдала Нестерову маски, еще когда они выходили из машины, но после слов доктора она решила надеть еще одну – береженого Бог бережет.

Пока мама собирала девочку, Нестеров ругался с диспетчером оперативного отдела: та требовала оставить ребенка дома и вызвать врача из поликлиники, который оставит направление на госпитализацию, сам вызовет машину. Нестеров потребовал к трубке старшего врача смены. Тот оказался более вменяемым и, услышав слова «менингококцемия», «петехии», распорядился запросить место для бригады «неотложки».

Таня в машине спросила:

– А разве не прав диспетчер, ведь «неотложка» же не возит?

Нестеров развернулся к окошку в переборке.

– Формально – да, она права. Но она не знает и не понимает, что петехии – это кровоизлияния, и они не только на коже, они везде, и в мозгу тоже. И сейчас счет идет не на дни, и даже не на часы, а на минуты. Мы-то можем оставить и вызвать врача, но это убьет девочку. Ей нужно сейчас антибиотики вливать внутривенно и, если остановится дыхание, подключить к аппарату искусственной вентиляции. – Нестеров объяснял терпеливо, но Таня чувствовала бурлящую в нем злость. – И раз уж нас прислали, мы должны сделать все для спасения ребенка. Доставить ее в больницу срочно и есть спасение.