Конец цепи - Фредрик Т. Олссон

– С твоим ключом все нормально, – сказала она, встала и натянула на себя форменный китель поверх тонкой комбинации, в которой обычно спала. – Просто он не твой.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Франкен.

– Судя по нему, не ты стоишь у двери. А Вильям Сандберг.

Родригес получил сигнал тревоги от Кейс лишь через пару секунд после того, как закончил разговор с Франкеном. И его первой мыслью стало, что шефы идиоты.

Естественно, ни в коем случае не следовало давать им абсолютную свободу и особенно собственные кодовые ключи, и, конечно, наивно было верить, что они продолжат работать на них без принуждения.

«Пожалуй, – размышлял он, пока бежал по коридорам, – пожалуй, подобное могло бы работать, если бы их забрали сюда на таких условиях уже с самого начала, добровольно, подробно объяснив, чем им придется заниматься. Но их привезли силой. А пленник остается пленником навсегда. Неужели трудно понять. И когда их неволю внезапно превратили в свободу, было ведь понятно, что они попытаются сбежать».

Он спешил в коридор, который вел в комнаты Вильяма Сандберга, но уже знал, что не найдет его там.

Если Сандбергу и Хейнс удалось поменяться ключами с Франкеном (а это они сделали, и ему было ужасно стыдно за шефов, как бы глупо подобное ни звучало), вряд ли ведь они оставались бы у себя и рисковали тем, что их раскроют до того, как они успеют воспользоваться возможностью сбежать. Они уже находились в пути, и оставалось только надеяться, что не успели выбраться из замка.

Комнаты Вильяма Сандберга оказались пустыми, точно как Родригес и ожидал.

Он на всякий случай открыл двери в ванную и в гардеробную, но ничего не нашел и там тоже, и направился дальше по коридору к его рабочей комнате.

Открыл дверь.

И резко остановился на пороге.

Посмотрел на большую стену напротив.

А потом прижал наушник к уху дрожащей от волнения рукой.

– Сандберга нигде нет, – сказал он.

И это было вполне ожидаемо.

Но то, что он собирался сказать далее, уж точно никто не смог бы предсказать заранее.

На несчетное количество этажей ниже по подземным коридорам тем временем спешили к им одним известной цели Франкен и Кейс. Родригес говорил, и Франкен слышал его просто замечательно, но все-таки попросил повторить все снова.

И не играло никакой роли, сколько раз он сказал это.

Слова оставались теми же самыми.

Худший момент для случившегося трудно было придумать. Охранников в замке стало намного меньше, половина из них уже уехала, и в зависимости от того, как давно Сандберг и Хейнс покинули свои комнаты, они уже могли находиться как угодно далеко. И единственное сейчас оставалось – задействовать все имевшиеся в распоряжении ресурсы.

Кейс исподтишка наблюдала за Франкеном, слышала ведь Родригеса через свой наушник тоже, и сейчас ожидала приказов, хотя отлично знала, какими они будут.

А Франкен прижал микрофон к губам, перевел дух на ходу, но сказанное им все равно было понятно всем и каждому.

Вильям Сандберг и Жанин Хейнс не должны выбраться из замка.

Ни при каких обстоятельствах.

Ни в коем случае.

И Родригес подтвердил, что ему ясен приказ, и разговор прекратился.

Франкен и Кейс продолжали свой путь к центру управления системой безопасности по обшитым железом коридорам, а у них в головах еще эхом отдавались слова Родригеса, напоминая о себе снова и снова.

– Они взяли все с собой.

Так он сказал.

– Все.

Родригес принял приказ Франкена в наушник, а потом отключился, и разговор закончился.

Ему требовалось разбудить своих парней. Даже в урезанном варианте они представляли собой серьезную силу.

Стоило ему сделать это, и беглецы попадутся, и он не должен был потерпеть неудачу сейчас.

И все равно помедлил секунду или две, позволил тишине заключить его в свои объятия в последний раз, прежде чем снова начнется черт знает что.

Он стоял посередине рабочей комнаты Вильяма Сандберга.

Одну стену в ней занимал письменный стол с компьютерами.

А на других не было ничего.

Все еще недавно висевшие на них бумаги с рядами цифр и шумерскими знаками, распечатанные в черном и красном цветах, перед которыми Вильям странствовал в поисках решения, исчезли.

Вильям и Жанин находились на пути из замка.

И с собой они прихватили все данные, считавшиеся секретными уже в течение пятидесяти лет.

Казалось, с каждым метром, который Вильям и Жанин оставляли за собой, сооружение, откуда они пытались выбраться, вырастало еще на шаг.

Они бежали по коридорам, которых никогда не видели, вдоль парламента и залов с компьютерами и изолированных помещений, где на койках в ожидании смерти лежали зараженные люди. Они открывали все новые двери и спешили вниз по новым лестницам, как они надеялись, все ближе к выходу.

И с каждым шагом, который они делали, казалось, сама история Организации представала перед ними и рассказывала все о себе. Обо всех, кто когда-то находился здесь, работал, проводил исследования и старался выполнить свою задачу, всех тех, кто, скорее всего, переместился в мир иной с той поры, как первый вирус появился в семидесятых.

Они видели офисы, залы и комнаты для встреч, обстановку, предназначенную для сотен и сотен сотрудников, потертые конторские стулья, ждавшие у пустых столов, холодный свет люминесцентных ламп, сегодня не приносивший никому пользы. И все они рассказывали о времени, которое прошло.

Но им встречались и другие залы, и Вильям на ходу успевал рассмотреть, что находится там, и они удивляли его, хотя он уже вроде бы должен был все понять.

А там на стеллажах стояли продолговатые ящики.

Одни из дерева, другие железные. Какие-то серые, иные оливковые, некоторые покрашенные с разных сторон серой и оливковой краской, и на всех из них имелись надписи. Порой желтые, порой белые цифры, обозначавшие количество, вес и размеры, и иногда по-русски, а иногда на английском, и кое-где встречались даже тексты на арабском и японском, и это вроде не должно было удивлять его, но все равно удивляло.

Оружие, патроны, гранаты. Что еще? Неслыханное количество взрывчатых веществ. И естественно, что-то такое и следовало ожидать.

Это ведь была международная Организация, насколько он знал.

Предназначенная защищать мир.

Правда, никто не знал от чего.

Разумеется, существовала тысяча сценариев, тысяча воображаемых врагов, они обращались в космос, и что случилось бы, если бы те ответили, прибыв сюда? Естественно, пришлось бы защищаться, и не будь оружия на базе, откуда оно взялось бы тогда?