Испытание на прочность - Алексей Ильин

— Джеллика, — послышался насмешливый голос с лестницы, ведущей на второй этаж. — Ты закончила? Я жду. Или ты думала, что отправишься спать?

— Конечно, нет, Дейв, — с улыбкой повернулась горничная к хозяину. — Я ждала, когда ты меня позовешь.

В мыслях мисс Тарукай завизжала и затопала ногами, она рвала ногтями щеки, выгибалась, хрипела и голосила, голосила, голосила… В реальности мисс Тарукай улыбнулась и направилась к лестнице.

У нее еще будет шанс. Обязательно будет. Завтра. Когда мистер Парсон снова перекинет ее через подлокотник замшевого дивана. Главное, чтобы хватило мужества. И сил.

* * *

Вертолет приближался к сектору, в котором располагалась северная штабквартира СБ и в котором, собственно, жили и работали Эледа и Герард. Как действующие сотрудники СБ, они не стали мудрить со случайным выбором места приземления, а воспользовались центральной площадкой своей службы. Это было удобно ещё и тем, что их водители, транспорт и охрана имели к ней доступ, а вот люди Клейнов — нет.

Общие впечатления от вечера слегка омрачила невозможность пойти куда-нибудь отдохнуть после спектакля. Поступило экстренное предупреждение метеорологов об ожидающемся шквальном ветре и ливне, а дел на завтра у обоих агентов СБ было слишком много, чтобы оставаться на ночь в секторе Совета. Так что после оперы полетели домой, пока позволяла погода. Когда вертолет оторвался от земли, Эледа на секунду прикрыла глаза, словно переводя дыхание, а когда снова открыла, рядом с Герардом сидела уже не юная влюбленная, а молодая, лишенная восторженности, серьезная женщина. Романтическая одежда по-прежнему была ей очень к лицу, однако теперь она вступала в легкий диссонанс с реальным образом. Этой женщине больше подошло бы элегантное вечернее платье с декольте, нежели милый девичий наряд.

Герард дождался, пока мисс Ховерс наденет наушники.

— Эледа, прими мое восхищение, — он в который уже раз за вечер поймал ее руку и прижал к губам. — Никогда прежде мне не доводилось быть свидетелем столь искусной и тонкой игры!

— Ну, свидетелем ты был лишь первые несколько секунд, зато потом стал очень искусным соучастником, — рассмеялась собеседница, а, посерьезнев, добавила: — Прими и ты мое восхищение тем, как быстро распознал суть игры и смог ее поддержать.

Жених в ответ улыбнулся:

— Я жалею об одном: в наш первый выход ты не смогла полноценно отдохнуть, насладиться постановкой, поэтому… — он достал из внутреннего кармана дорогой тисненый золотом конверт и передал невесте.

Та, заинтригованная таким вступлением, заглянула внутрь, на миг застыла, а потом удивленно извлекла на свет театральные билеты с отрытой датой и постановкой.

— Герард!..

— Одно условие, — он жестом прервал ее, — выход состоится лишь тогда, когда тебе не нужно будет работать на публику. Хочу, чтобы ты получила удовольствие. Иначе я не согласен.

Эледа засмеялась и стиснула его ладонь:

— Договорились. Не знала, что ты тоже любишь театр.

В ответ собеседник только улыбнулся. Момент не располагал к объяснениям, что любил-то Герард не театр, а актрис, однако поневоле обзавелся знакомствами и в итоге стал ценителем. Но опять-таки не театра как такового, а тонкой игры.

Дальше некоторое время летели в молчании. Оба слишком устали, чтобы вести светские беседы. Эледа куталась в манто и смотрела вниз на огни вечернего мегаполиса, на сияющие ленты дорог, на мерцание голографических реклам.

— О чем ты задумалась? — осторожно спросил Герард, когда вертолет пересек границу родного сектора и внизу проплывали хорошо знакомые места. — Вспоминаешь системы на ударном и жалеешь, что здесь их нет?

— Нисколько, — покачала головой мисс Ховерс. — Я думаю о том, как ты брал секту. Тогда ведь, наверное, всё прошло почти так же, как в постановке. С той лишь разницей, что ты провел операцию без шума. А вот там получилось громко. Понятно, конечно, почему: конфликт между центральной властью и местной дает массу побочных эффектов в работе, но…

— Но?.. — Герард не понимал, к чему она клонит.

— Я всё-таки не так уж часто летаю и вот, глядя за окно, задумалась: а как у нас обстоят дела с конфликтами между местной и центральной властью? И можно ли использовать веру в КорпДуха для их выявления?

Собеседник покачал головой:

— Знаешь, что ты сейчас сделала?

— Произнесла вслух то, о чем лучше молчать?

— Нет, — засмеялся он. — Ты назвала риск и триггер, по которому этот риск можно попытаться вовремя обнаружить.

— Что такое управление рисками, я прекрасно знаю, но…

— …Но как раз тебе — как части центральной власти — такие вещи можно и нужно говорить вслух.

— Вот только по клановой принадлежности я как раз представительница местной власти, — заулыбалась Эледа.

— Оформи это предложение, — Герард не стал развивать тему двойственности. — Уверен, его поддержат. Я серьезно.

— Сначала надо всё досконально проработать, — мисс Ховерс ненадолго задумалась. — Я пока очень мало знаю о церкви КорпДуха. Привыкла, что никто не относится к религии всерьез. А ведь ее последователи уже давно есть в силовых частях СБ. Я встречала упоминания. И ещё: традиционно основу культа составляет христианский базис, но не так давно я видела промышленные принты КорпДуха, выполненные в индуистской традиции. Значит, вера давно живет своей жизнью, развиваясь бесконтрольно.

— Принты в индуистской традиции? — удивился Герард. — Я бы не узнал, наверное.

— Но заинтересовался бы точно, — уверенно сказала Эледа. — Они забавные. А я просто не так давно академию окончила, поэтому основы религиоведения еще помню. Индуизм же запомнила еще и потому, что из его богини Кали вырос занятный запериметровый культ.

— Натравлю-ка я Фредерика на это всё, — задумчиво произнес Герард и добавил: — Тебя, естественно, сделаю куратором проекта.

— А Фредерик не разорвется? — улыбнулась собеседница.

— Он на самом деле работает не один, а интересные задачи обожает, так что, наоборот, будет рад…

Эледа хотела добавить что-то еще, но в этот момент вертолет начал снижение и разговор пришлось прервать.

Очень скоро шасси мягко коснулись бетонной площадки, двигатель огромной машины замолчал, только винт еще продолжил по инерции вращаться, постепенно замедляясь. Когда движение лопастей остановилось, Батч и один из телохранителей Герарда спрыгнули на землю, направляясь к машинам. Перекинулись несколькими словами с встречающими, после чего вернулись к вертолету, не подав сигнала тревоги.

Лишь когда охранники замерли возле дверей, Герард покинул салон и помог спуститься своей спутнице, которая, словно по мановению волшебной палочки, снова превратилась в юную очарованную невесту. Следом за мисс Ховерс, влюбленно смотрящей на жениха, выбрались два других телохранителя, а у ожидающих машин одновременно распахнулись дверцы, приглашая пассажиров продолжить путь по земле.