Руки Орлака - Морис Ренар

Прочитав записку, которую ее автор по-прежнему сжимал в пальцах, Жан Марей на несколько мгновений задумался. Поочередно взглянув на Лионеля, мадам де Праз, Жильберту и стоявшего чуть позади Обри, он скомандовал:

– Подожди немного, Фредди! Вы все же откроете сейф, графиня.

– Посмотрим.

– Откроете, другого выхода у вас нет. А вы, мсье, не выдадите тайну, заключенную в этих письмах. Мне достаточно будет пяти, самое большее десяти минут, чтобы заставить вас обоих передумать. За это время вы поймете нечто такое, о чем даже не догадывались… как и эта вот обезьяна, скромно держащаяся в сторонке… Обри, кажется? Да, вижу, я не ошибся.

Сейчас вам придется прослушать небольшой рассказ – рассказ о деле куда более сложном, чем оно всем казалось.

Глава 20

Карты раскрыты!

– Включить «тайну Люверси» в коллекцию уже разгаданных мною загадок, – спокойно начал Марей, – мне пришло в голову после разговора с моим другом, мэтром Фейяром. Смерть вашей матери, Жильберта, изначально показалась мне странной и непонятной. Мой разум с трудом воспринимал обстоятельства этой трагедии – во всяком случае, те, в которые меня посвятили. Я счел невероятным, что змея вела себя подобным образом без вмешательства человеческой воли. Но как именно эта воля воздействовала на гадюку? Таким был первый вопрос, который я себе задал.

Я взялся за дело с жаром, ибо верил, что мой успех избавит вас, дорогая Жильберта, от всех ваших страхов. Никогда еще я не вкладывал в разгадку тайны столько душевной энергии. Мой мозг немедленно приступил к напряженной работе, и вскоре я пришел к первым выводам.

Я сразу же исключил из списка подозреваемых Жильберту, которая всю ночь бодрствовала в комнате, смежной со спальней матери, и мадам де Праз, чье присутствие в туалетной комнате так или иначе контролировала ее племянница.

Оставались покойный господин Ги Лаваль, вы, мсье Лионель, все слуги и некий господин Х, то есть неизвестный.

И вот еще что насторожило меня. Видите ли, разгадывая загадки, я придаю большое значение всяким аномалиям. У змеи наличествовал только один ядовитый зуб – особенность, которая не оставила бы сомнений в ее участии в преступлении, если бы несколько рептилий выползли из своих клеток и если бы молниеносное действие яда не свидетельствовало о причине смерти мадам Лаваль. Я решил сделать этот единственный зуб отправной точкой для более плодотворных рассуждений.

Я понимал, что придется провести расследование, опросить самых разных людей, наведаться на место происшествия.

Все это оказалось не так-то просто. Мне активно препятствовали те, кто сейчас находится здесь.

Вам следует это знать, Жильберта: ваша тетя и кузен, заботясь о вашем будущем счастье, приставили ко мне надсмотрщика – вот этого мсье, привратника, прежде служившего дворецким в Люверси, а затем и здесь, в Нёйи. Сам граф де Праз тоже не считал зазорным за мной шпионить.

При обычных обстоятельствах я на такие вещи не реагирую, но в тех особых условиях, в которых я очутился, меня это стесняло. Мне по многим причинам требовались свобода действий, независимость и скрытность. Более того, инстинкт подсказывал мне, что нужно действовать быстро, и вскоре я понял, что от этой стремительности зависит не только мое счастье, но и жизнь моей невесты.

– Мсье! – угрожающе повысил голос Лионель. – Я не позволю…

– Вы позволите мне всё, что мне будет угодно, мсье: у вас просто нет выбора. В противном случае…

Бросив красноречивый взгляд на мадам де Праз, Марей указал на сейф и стоящего у него с резаком в руке Фредди.

– Позволь мсье договорить, Лионель, – процедила бледная от злости графиня.

– Эй-эй! Куда это вы, мсье Обри, собрались? – вдруг спохватился Марей. – Нет-нет, не лишайте нас вашей компании! Фредди, задержи-ка его!..

Одним прыжком Фредди Уж метнулся в переднюю, куда, пятясь бочком, старался проскользнуть Обри, и через несколько секунд вернулся, толкая перед собой жалкого соглядатая, понуро опустившего голову.

– Кто этот апаш, черт возьми? – вне себя вскричал Лионель, сжав кулаки.

– Я как раз собирался вам это сказать, когда вы меня прервали, – спокойно ответил Жан Марей. – Это, повторюсь, Фредди! Именно о нем я тут же вспомнил, как только мне понадобилось освободиться от вашего, господин граф, назойливого наблюдения.

Как-то ночью я случайно повстречал Фредди на одной пустынной улочке. Он, как водится, попросил у меня закурить, чтобы заполучить мой бумажник. Мне пришло в голову посветить ему в лицо фонариком, и только представьте себе мое изумление: это лицо было моим собственным! У меня был двойник в мире бродяг!.. В ту ночь Фредди сбежал, тоже испугавшись нашего сходства, – не исключаю, что он предположил уж и не знаю какую уловку полиции. Но спустя некоторое время я разыскал его, ибо мне была неприятна сама мысль о том, что с моим лицом разгуливает какой-то преступник. Я занялся судьбой Фредди и подыскал ему занятие. Задача была не из легких, так как наш Фредди – натура весьма независимая. Мне помогло одно удачное обстоятельство.

Живя в Индии, я приобрел опыт по части заклинания змей. Я обучил этому ремеслу своего нового знакомого, он превратился во Фредди Ужа и честно зарабатывал свой хлеб, демонстрируя фокусы.

Однако Фредди от природы ленив, так ведь, приятель? Теперь трюки показывает мадемуазель Ява, его ученица, а наш красавец, ее владыка и господин, наслаждается праздностью. Впрочем, так ли уж это важно? Главное – Фредди больше не ворует, а я со снисходительностью доброго гения наблюдаю за тем, чтобы он не вернулся к прежней жизни!

Надеюсь, теперь все встало на свои места. Вы, господин граф, приняли его за меня и вообразили, что напали на след второй личности Жана Марея!

Вот уже какое-то время Фредди живет у меня, в соседней комнате, покидая дом только вечером, после того как я возвращаюсь, и приходя лишь на рассвете.

Недурно придумано, не правда ли? Я прекрасно понимал: вы обрадуетесь тому, что нашли Марея-апаша, не отвяжетесь от него и прекратите надоедать своей слежкой настоящему Жану Марею. Теперь я был спокоен, мог, сколько мне вздумается, копаться в прошлом, без вашего ведома ездить куда угодно и вести расследование.

Этим я и занялся, предварительно рассказав о своих изысканиях, их цели и средствах, которые пустил в ход, чтобы довести дело