Инцидент - Клим Жуков

Личный состав ухватился кто за что мог и с полминуты увлечённо пытался не попадать на дорогу, а двигатель броневика так задорно порёвывал и пованивал дизельным выхлопом, что стало не до бесед. Однако справились, и сержант продолжил:

– Ух ты! Как на горках, чёрт! Кулагин со вкусом катает! – суждение горячо поддержали окружающие бойцы. – Я вот что не понимаю. Есть факт потери связи с персоналом объекта, так?

– Так, – подтвердил очевидное майор.

– Ну и куда черти дели весь персонал?!

– Да, хрень какая-то.

– Концы с концами не сходятся!

– Понимаю, что ничего не понимаю.

В таком ключе высказались бойцы.

– Есть хоть какая рабочая версия? – сержант резюмировал общее недоумение. – Вы же спецразведка – элита, если вы не сообразите, за каким лешим мы туда едем, то кто сообразит? А то выходит полная чушь: пойди туда, не знаю куда. С чего командование дёрнуло целую прорву людей, если на объекте всё шоколадно?

– Шоколадно? Сомневаюсь. Потому что рабочая версия у меня есть, версия ровно одна, и она мне не нравится, – сказал Карибский.

– Не нравится? – переспросил уже капитан.

– Ага, чисто касторка.

– И что за версия? Если не гостайна, конечно.

– Версия такая, что мы имеем дело с инцидентом по типу Калабрийского. Вряд ли в точности, но симптомы похожие.

По словам майора выходило, что группа здравомыслящих и психически устойчивых военных в количестве двадцати четырёх человек на блокпосту в Калабрии разом пропала со связи. Проверка показала, что все они умерли от жажды. Это притом что на блоке был колодец, полный чистейшей воды. Таково было первое знакомство с особым типом тварей, получивших название мимикранов. Одна или несколько особей в точности копировали человеческие тела и входили в контакт с людьми. После чего они начинали планомерную атаку ментальным излучением, которое или полностью стирало личность (в течение часа, не более), или позволяло захватить сознание. С тем лишь ограничением, что одна особь могла контролировать максимум трёх взрослых человек. В результате чего люди превращались в управляемые мутантами машины или в слюнявых кретинов, не способных даже налить воды.

– Пока такую напасть видели только в Испании. Но кто сказал, что мы особенные? И вот, извольте, картинка: вышел боец за периметр, а вернулся уже мутант в его облике. Если попасть в засаду из пяти-шести особей… мозгам конец за полминуты – проверено. Такой диверсант (а кто его заподозрит?) за сутки может обслужить человек десять. А потом он пропускает, скажем, в своё дежурство, через КП ещё парочку. А потом ещё. Так за два-три дня можно получить абсолютно пустой периметр.

– Ого! Нет, даже ого-го! – воскликнул сержант. – Мы про такое даже не слышали! Ты скажи, а!

– А на хрена им это? Ну, мутантам? Какие у них оперативно-тактические задачи? – поинтересовался ефрейтор, сидевший в обнимку со снайперской винтовкой у башенки за спиной у майора.

– У кого? У мутантов? Тактические?! – майор невесело рассмеялся. – Это же природа! И цели у них природные: жрать и размножаться. То есть захватить объект «Кольцо» с какими-либо далекоидущими задачами они не способны – соображалки не хватит. Сожрать сотню человек или сколько там было – это пожалуйста, это вкусный, лакомый кусок. Собрать тел для мимикрии – да. Когда же мясо кончится, останутся одни роботы, а они мутантам без интереса. В этом наша сила и их слабость. Одно плохо, что взрослую тварь чрезвычайно трудно распознать. Вот для этого с вами еду я и девять моих непосредственных подчинённых. Такая оперативная версия. Других, извиняйте, пока не придумал, хотя почти сломал голову. И начальство тоже, уверен. Я просто не понимаю, зачем иначе меня выдернули из Испании в такой спешке. Я ж на этих проклятущих мимикранах собаку съел без соли и ложной скромности!

– Товарищ майор, скажу за всех ребят: если вы правы и сумеете осилить эту гадость… чёрт, да мы вам всем отделением на ящик коньяку скинемся! Или вы водочку предпочитаете? – вновь подал голос ефрейтор-снайпер, причём Карибский развернулся на голос и увидел, как тот упёр приклад в броню, а руку водрузил поверх какого-то явно нештатного цилиндра, узурпировавшего место пламегасителя.

И ещё кое-что увидел, прямо по ходу движения БТРа. И точно не увидел бы, кабы не щедрые посулы бойца.

Та самая летняя пурга, которой любовался майор в начале пути, пронизанная лучами солнца, сверкающая золотом и серебром, буквально взорвалась посреди дороги, обратившись вихрями пуха, пыльцы и лепестков. Красота? Красота.

– Или вы больше по вину специалист? – не унимался снайпер.

– Тихо! – поднял руку Карибский.

Что-то было в этой красоте такое… неправильное! В одной мгновенной вспышке озарения майор сопоставил силу и направление ветра, нёсшего пух, а также то, что не вихрями закручивался поток пурги! Все его части двигались в разные стороны и с разной скоростью!

– Колонна, стой! – заорал он. – Капитан, тормози колонну! Немедленно!

Тренированные спецназовцы к подобным эмоциям были профессионально чутки. Никто не стал спрашивать «в чём дело?», зато сержант выхватил из короба на борту флажки и засемафорил ими, каковые сигналы немедленно повторили по всем бортам. Ефрейтор заколотил в броню прикладом, громко требуя у невидимого мехвода Кулагина «дробь ходу». Две секунды, и колонна встала, рыча дизелями на холостом.

– Поясни, – коротко потребовал Журавлёв.

– Гравитон! Блуждающая аномалия! – крикнул в ответ майор. – И полный назад!

– Что с головным дозором? – уточнил капитан. – Их куда?

– До головняка полкилометра – они в безопасности!

– Сигнал колонне: полный назад, триста метров!

Что сержант немедля и исполнил.

Колонна, словно диковинная стальная змея, подалась назад, а майор упал на башенку, вооружившийся биноклем, чутко вглядывался вперёд, в странное буйство природы.

– Что за напасть? – спросил Журавлёв отчего-то шёпотом.

– Солитон переменной гравитации! – так же тихо пояснил майор. – Волна, в поле которой векторы гравитации действуют в разные стороны, а её сила нарастает на единицу площади в десятки раз! Попадёшь туда – и конец: разорвёт на куски или даст такого пинка, что полетишь, как из пушки. А потом всё равно разорвёт.

– Какого лешего датчики аномалий ни гу-гу!? – возмутился ефрейтор, крепко приложив по броне кулаком.

– Кто б их настроил! Редчайшая аномалия, в Подмосковье не фиксировалась никогда. Я лично видел подобное в Испании, и то раз. Говорят, сталкивались на Алтае. Опорных данных нет! – оправдал майор коллег из техслужбы.

– Нас не заденет? Не повторится? – капитана интересовали практические выводы.

– Это же солитон – одиночная волна. Так что не повторится. И, я полагаю, минимум двести метров запаса у нас есть. Сейчас пойдёт на спад, смотрите: пух улегается.