Вне себя - Василий Головачев

– Проша! – кинулся к Прохору-11 боец из группы, атаковавшей «терминаторов» сзади.

– Юстя?! – не поверил он глазам.

Юстина обняла его.

– Везёт же некоторым, – с завистью пробормотал Прохор-2, опуская руки и глядя на обнявшуюся пару.

К нему подошёл третий боец группы.

– Здравствуй, торопыга.

– ДД, – почти равнодушно сказал Прохор-2. – Извините… Дмитрий Дмитриевич. Я вас подвёл…

– Ты сделал то, что должен был сделать, нет смысла извиняться. Однако, друзья, нам надо уходить. За пределами этого пространства, – рука Дмитрия Дмитриевича очертила пещеру, – идёт реальная жизнь, и для нас она до сих пор представляет угрозу.

К Прохору-2, как бы оставшемуся не у дел, подошёл Саблин-второй, молча сжал локоть.

– Мы пытались, – сказал Прохор-11, – но отсюда невозможно уйти.

– Хозяин Узилища с нами, насколько я понимаю, а это означает, что мы в силах преодолеть барьер. Один импульс – и мы разлетаемся по своим превалитетам.

– Эй, погодите, – остановил общее движение Прохор-1111. – Мы ещё не закончили.

Все повернулись к нему.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Прохор-2.

– Владыки на свободе, и они не оставят нас в покое. Их надо найти и обезвредить.

Раздались смешки.

– Что, я не прав? – нахмурился тысяча сто одиннадцатый.

– Нас ждут дома… – раздался чей-то неуверенный голос.

– Я вас соберу, обещаю, – сказал Дмитрий Дмитриевич. – Однако давайте завершим операцию. Собирайте всех, будем пробиваться на волю.

Прохор-11 очнулся, заглянул Юстине в глаза.

– Ты… со мной?

– Что за глупый вопрос? – ответила она.

Прохор-2 усмехнулся, вдруг подумав, что его тоже ждут. Перед глазами соткался нежный абрис лица Устиньи. Её губы прошептали:

– Я жду, любимый…

Он повернулся к Прохориилу, стоявшему с прежним задумчивым видом.

– Не обидишься, если мы вернёмся к себе на какое-то время? После того, как выберемся из Узилища. Но скоро снова встретимся все вместе.

– Вы думаете, вас оставят в покое? – задумчиво спросил человек из 999-го числомира, чей мозг ещё совсем недавно был Узилищем для сотен сознаний.

В кабинете директора планетария стало совсем тихо.