Аврора. Заря сгорает дотла - Кейт Андерсенн

— Не специально. Но… я рассказала, я и уничтожила улики.

— Это были записи моего предка! — Кастеллет схватил ее за плечи и потряс.

Ро скривилась, но не запретила ему. Она сама вот так… сердилась утром. Она и сейчас… жалела.

— Если уж на то пошло, это блокнот Эйдана, а не Сваля. И мы даже не знаем, что было внутри — может, и ничего такого. Может, я все вовсе сочинила. Да и точно так же записи Звездочета ты сам сжег тогда, в Мерчевиле — помнишь? Зачем же?

— Я думал… — растерялся Кастеллет, — я думал, они укажут дорогу…

— Они и указывали дорогу.

— Но я ведь не знал, что речь о другом мире!

— Не кипятись. Зато Фарр никогда не найдет ваших беглецов. Рудник теперь вовсе не работает?

— Вовсе…

Кастеллет накуксился и отвернулся, но Ро не отпустил. Камин хрустел остатками пепла и дровами, будто ничего не произошло.

— Надо надоумить Исмею улучшить там условия работы. Ведь вся экономика висит на ларипетре… — причмокнула губами Аврора. — Это не дело… А как там вообще, в Тополе? Там есть особенно интересные места?

Кастеллет перевел на нее тяжелый взгляд, сузил глаза.

— У тебя, вообще, есть сердце, Аврора Бореалис? Ты. Только что. Уничтожила последнее наследие моей семьи!

— Твой папа умер за то, чтобы о нем никто не узнал. Может, потому и не сказал вам, своим сыновьям. Чтобы вы не умерли. Отпусти это, Чак, — и Ро похлопала мерчевильца по спине. — И меня отпусти. Пойду досыпать.

Она зевнула.

— Ты точно так же сжег подобные записи тогда. Фарр сжег что-то еще. Я сожгла последнее. Вероятно, так оно быть и должно…

Но Кастеллет вдруг наклонился с явным и совершенно неуместным намерением ее поцеловать.

Глава 32. О вентиляционных отверстиях, поцелуе принца и таланте королевы Исмеи

Вестланд, Стольный город. Двадцать четвертое белья.

Что-то грохнуло в камин. Оба участника немой сцены отмерли, и Ро отпихнула несносного мерчевильца.

— Сбрендил? Хочешь, чтобы я тебя выгнала?

Кастеллет усмехнулся и подошел к камину. Склонился с интересом, достал кочергу, поковырял.

— Сюда явно что-то упало. Камень?..

— Мне все равно, — топнула Ро ногой. — Поклянись, что такое не повторится, или…

Чак выдавил кривую улыбку.

— Не повторится, госпожа Бореалис.

Отвесил насмешливый поклон и сложил ладони в просительном жесте.

— Не выгоняйте.

Аврора запахнулась в пеньюар. Почему-то ей стало не по себе и снова зябко. Словно… рядом с Кастеллетом резко зашло солнце. Осторожно она забрала сумочку с лекарствами со стола и пробормотала:

— Ну… тогда доброй ночи, что ли…

И вышла в темный холл, расчехлила ларипетру вместо фонарика… Выставочный зал был девственно пуст. На всякий случай осветила все пространство вытянутым запястьем на манер снайпера.

— Никого… И вправду, придется закрыться на пару дней, смотаться в Буканбург, Мерчевиль, Альпурху… Может… — пробормотала она шепотом, касаясь перил лестницы и медленно поднимаясь, — Чак однажды оттает и расскажет больше про Тополь, про рудники, про Запретный город или как там их столица называлась… Куда более древняя, чем Вестланд. Туда… тоже можно организовать экскурсии. Но если и не оттает, я сама могу…

Едва Ро тронула дверь комнаты, та распахнулась, ее втянули за плечи, прижали к стене, затворили дверь, а девушку встряхнули, ощупали, проверили. И снова поясок развязался. Ро сузила глаза и подняла запястье с голубой ларипетрой к глазам Фаррела.

Подсвеченное лицо темной светлости по-прежнему выражало волнение, как и полчаса назад. И дышал тяжело, и смотрел цепко.

— Не спишь? Это… ты что-то скинул в камин?!

— Я бы предпочел крепко вмазать ему по физиономии, — ответствовал Фаррел, скрипнув зубами, — но тогда все наше прикрытие бы развалилось. Пригодилась вентиляционная дыра, в память о детстве. Ты в курсе, что почти все ему рассказала?

Аврора вздохнула.

— И одновременно почти ничего.

Она отстранилась от Фаррела и подошла к кровати. Села, глядя в пустое пространство. Размяла шею наклонами, помассировала пальцами. Скривилась, когда дело дошло до плеча. Открыла сумочку с лекарствами. Не мазь, а пробник…

— Вот честное слово, заря… Если бы мы… гм… не встречались, то я бы взял тебя в тайную канцелярию. Так запудрить мозги… Не только Кастеллету, в общем-то, — и Фарр почесал затылок. — Я даже боюсь спрашивать, на стороне ли ты еще империи.

Аврора закрыла сумочку, отставила на тумбу и упала боком на подушку.

— Раз ты подслушивал… То я могу не отвечать?

— Это правда? Что Сваль из твоего мира?

— А мне почем знать? Я предположила, — Ро перевернулась на спину и закинула ноги звездой, совершенно забыв, что поясок пеньюара остался где-то у двери. — Фарр… почему вы — люди — такие странные? Разве нельзя просто жить, без вот этого всего?

Она сделала неопределенный жест в воздухе, и кристалл выписал краткий танец теней по стенам и отразился от зеркала.

Фаррел подхромал ко второй стороне кровати.

— Подвинься. Я не позволю тебе ночевать с ним под одной крышей один на один.

— А с тобой под одним одеялом, значит, безопаснее?

— А кто не странный? Я даже не знаю, кто страннее: ты, Тиль или Захариус из дома напротив, — перина прогнулась, когда он сел и сдвинул ее ноги вбок. — Я возьму покрывало.

— Тогда переоденься во что-то ко сну, что ли, — пробормотала Ро. — Постель-то чиста так, что скрипит.

Она перекрутилась на бок и закуталась в одеяло.

— Плечо мазала?

— Некогда было все… И сил уже нету. Чак принес какой-то невнятный пробник, там только на палец с занозой и хватит.

— А ну-ка повернись…

— Эй, руки прочь!

— Да я же только помазать…

— Иди покрывало себе возьми. Я не лгала. Ни тебе, ни ему.

— Я знаю. Ты говоришь то, во что веришь, и ты почему-то… веришь в нас обоих. Это как-то даже обидно…

— Почему обидно?

Но Фаррел не ответил, и она уснула, пока он осторожно втирал прохладную мазь в расслабленное плечо.

Когда Аврора проснулась, Фарра рядом уже не оказалось. И был это сон