Аврора. Заря сгорает дотла - Кейт Андерсенн

— Хорошо! — крикнула Чаку, чтоб тот побыстрей ушел. — Да погоди ты, — а это уже шепотом Фаррелу.

— Я заварю чаю!

И шаги вместе с полоской света удалились.

— Успокоиться? Преступник шастает ночью по твоему дому, требует встречи, а я — успокоиться?!

Фарр умудрился настолько выйти из равновесия, что кричал шепотом. Надо же… Это она его довела?.. Тихо рассмеялась.

— Мы с Чаком друзья. Совершенно из головы вылетело. Он втерся мне в соседи по дому.

Фарр так и сел на край кровати.

— Подвинься. И не смотри. У меня тут где-то пеньюар лежал… Я же в белье! Ты чего ворвался? Мы до первого орботто решили не видеться, а ты уже через пару часов…

— Друзья?! Соседи по дому?!

Ро застонала.

— Ты не говорила! — ревниво заявил Фарр.

И было это так смешно, что… Аврора примирительно развела руками.

— Как-то так уж вышло…

— О чем вы собираетесь говорить?

— Я не представляю! Ты-то здесь откуда взялся?

Фарр встал и скрестил руки на груди. Этот жест на фоне окна был хорошо заметен.

— Заря, ты на чьей стороне?

— Я… я наивный гуманист. Но ты не ответил на мой вопрос.

— Я приставил экспедиторов следить за Джарлетом и Кастеллетом. Представь себе что я подумал, когда первый подался в казарму, а второй — к тебе домой. Это тоже будет им передано, госпожа наивный гуманист?

Ро снова рассмеялась. Неужели ее истерики и ахи/охи для него тоже выглядят вот так? Вроде, не вредно.

— Я ничего им не передаю, Фарр. Ты не потрудишься отвернуться?

— Здесь ничего не видно.

— И все же. Из вежливости хотя бы.

— А ты не сбежишь?

— Нет, конечно!

Дознаватель запыхтел и послушался. Отвернулся к окну. Ро откинула одеяло, на согнутых коленах добралась до стула — а ну как не выдержит и обернется? Не хотелось бы… Нащупала пеньюар, накинула, завязала поясок. И подошла к черной фигуре сзади, обняла, прижалась.

Совсем не нареченные. Морские медведи. Просто друзья. Кому она врет?..

— Я верю в людей, Фарр, уж прости за такой недостаток. Чак… хам, авантюрист и показушник, но он… добрый. Он тоже потерял родителей, и в их смерти мальчик винит империю. Он верит в старшего брата и странные, но логичные для него идеалы…

— А если он совершит вот этот теракт, как ты это называешь? — спросил Фаррел, не двигаясь. — Что тогда?

Не пытаясь освободиться из ее рук, но и не отвечая на объятия.

— Я… очень надеюсь, что не совершит. Но у него… своя голова на плечах.

— Ты станешь его отговаривать?

Ро мягко оттолкнула мужчину. Он в недоумении обернулся. Снова блеснули в ночи глаза.

— Ты забываешь, что я ничего не знаю! Так… я иду узнать, что понадобилось Кастеллету за час до рассвета, а ты ждешь меня здесь… И лучше — спя, потому как кому нужен невыспавшийся дознаватель? А небо уже вон — вот-вот светлеть начнет! И не показываешься, иначе план по взятию Странников на горячем провалится с треском!

И Аврора зачем-то толкнула беднягу Вайда на кровать. Конечно, незажившая нога устоять ему не помогла, он и повалился на смятые подушки и одеяло комком.

— Ро… — пробормотал Фаррел, поворачиваясь со стоном в одеялах. Его чернота отчетливо выделялась на белом.

А когда она открыла свою ларипетру — так и вовсе. И такое лицо страдальческое… До того, как зажмурился.

— Так это из-за него мы — друзья?

Улыбка вылезла сама собой от уха до уха.

— Мы друзья, мой друг, потому… что нареченным непременно положено дружить.

Она покраснела и выбежала в коридор. Ужас! Что она только что сказала? А-а! Похлопала себя по щекам. Ненормальная… У тебя воля, Ро, не железная, и даже не алюминиевая… Элементарно держать слова не умеешь.

А он — хорош… Представить себе — небось добрался еле-еле домой, а тут новость: один из злейших врагов идет к его… нареченной в дом. Как он летел, должно быть, по тайному ходу в библиотеку…

Ро хихикнула. На сломанной ноге. Не смешно, Зоряна… Хоть бы каплю совести…

И, тихо и счастливо взвизгнув — совершенно легкомысленно — она поспешила по ступенькам на предрассветный чай с имперским преступником.

Кастеллет сделал лукавое лицо и театральным жестом извлек из внутреннего кармана своего модного пиджака потрепанный блокнот.

— Ты была права, сирена.

Ро протянула руку, но Чак отдернул блокнот.

— Там все на друидском. Ты читаешь?

— Не очень хорошо. А ты?

— Увы.

И Кастеллет положил блокнот на край стола.

— Седрик умеет. Он посмотрит для нас.

Ро вспыхнула.

— Я не буду говорить с твоим братом! И ты ему этого не покажешь.

— Аврора, ты ведь и так сказала, что ты дознавателю не помощник? Брось, он жуткий зануда, кроме прочего. Кстати, а о чем вы с ним говорили сегодня? Ты ведь ему… про нас не настучала, верно?

У Авроры пересохло в горле. Они что — совсем идиоты, вот так верить ей? Оба. Что Фаррел, что Чак. И каждый верит, что она с ним честна.

Она и честна с каждым, а на душе… гадко.

— Думаешь, — она постаралась изо всех сил, чтобы ее голос не дрожал, — что даже если и настучала, то вот так просто признаюсь тебе? Мне, знаешь ли, к Квилле и медведям не хочется.

— Кстати, — уже из другого кармана Кастеллет достал небольшой… шатлен. Похожий на тот, что сгинул в пещере Сваля. — Тебе от нее привет.

Ро открыла миниатюрную сумочку. В мелких кармашках располагались не менее мелкие колбы, флаконы и пузырьки.

— Там не только мазь, но и ветреное зелье, цитрусовое, сонное, разные травы и настойки. А еще сыворотка правды. Можно будет врагов…

— Я просила только мазь! — рассердилась Ро, хотя подарок был, конечно, великолепен. — Я не собираюсь заводить врагов, неужели ты так и не понял! Чак, я не занимаю сторон в вашей глупой борьбе, у меня есть собственное мнение. И оно не твое, не Фаррела, не императрицы, а мое, понятно?

Она встала.

— И если ты еще раз попытаешься… — она посмотрела на деревянную кружку с пульфитом. Сделала глоток, обожгла горло. — Чак, — посмотрела