Аврора. Заря сгорает дотла - Кейт Андерсенн

— И я тоже — бред сивой кобылы? — отодвинулась Аврора.

Фаррел усмехнулся.

— Ты самый лучший мой бред.

И чмокнул в лоб. Вроде и небрежно, а вроде и… Ро не выдержала и спросила (солнечный ветер, звездная пыль, ларипетра и прочие энергии пусть подождут):

— А откуда ты… знаешь?

— Что знаю?

— Ну, что я… ТВОЙ бред.

— Ро! Ты же сама просила не трогать эту тему! Вот станет тебе все "понятно само", тогда и узнаешь.

Глава 31. О преддверии теракта, часе до рассвета и гостинце от Бимсу

Стольный город Вестланда, раннее утро двадцать четвертого белья. Дом 64 по улице Третьего Луча.

Впервые сны в этом мире Авроре снились приятные. И спала она по-человечески: на шикарной кровати, зарывшись в пахучее, скрипучее постельное белье, в струящейся ночной сорочке (а не менее великолепный пеньюар валяется на стульчике рядом), одна-одинешенька под одеялом, раскинувшись звездой, выглянув в ночной сад через окно с прозрачными занавесками и вдохнув свежий воздух поздней весны вместо пожелания доброй ночи.

И совершенно не беспокоясь о политических беспорядках, а ведь они обсудили тогда на крыше, что Странников хватать и правда втихую бессмысленно, а вот накрыть на чем горячем… И горячее может случиться именно первого или второго орботто, и именно по этой причине, а не из «наивного гуманизма» Фарр подкинул идею Исмее (за «наивный гуманизм», конечно, он схлопотал хук по корпусу): если Странники хотят расправиться с империей, нет способа лучше, чем устроить беспорядки на первом же имперском празднике. Так что живем в преддверии возможного теракта. На это слово Фарр фыркнул тогда и, потирая бок, пробормотал «странные у вас там словечки», и Ро поясняла, кто такой террорист, и запуталась, потому как жизнерадостного Кастеллета в его роли представить никак не получалось. Вообще в роли злостного преступника, пойманного на горячем, не получилось. Она расстроилась и отшила, что у них там много чего покруче, есть смартфоны, например. Ах, чем они хороши? Да пожалуйста, можно слать друг другу смс-ки, вот это нормальное встречание. А не вот это ни разу в вечность, которой каждый день равен и никогда не знаешь, выживешь или продуешь, как Марио. Потом пришлось объяснять еще, кто такой был Марио. А он… не уставал слушать всю эту ерунду, улыбался счастливо и расслабленно, и хотелось говорить, говорить, говорить под тихое мерцание ларипетры, и звезды считать…

Ро повернулась на другой бок, сладко сопя, и обняла подушку.

И еще продвинутый им план был хорош, потому как лишал Странников необходимости убирать с дороги Ро или Фарра или кого-то еще. Теперь у них была реальная возможность привести в жизнь свои идеалы, и лишний раз светиться было нечего, тем более, что никто их не схватил сразу. Ну, а кто это предложил? Ну, а кто увидел все полезные стороны этой гуманистичной идеи?

А Исмея думает, это она такая умная…

Он не пытался ее целовать, но это и не было нужно. Вот как-то закрыв тему, она ее наоборот утвердила. И именно теперь он стал являться в ее сны, и появилась какая-то уверенность, что это именно с будущностью, и…

Но для страховки не видеться до первого орботто было правильно. Нечего давать Странникам мысль, что они вот аж так заодно. Он шутил, что вместо смс-ки будет ждать Какадука и даже, может быть, вышлет занятого имперской почтой Арчи, если она решит дуться или еще чего ей взбредет в голову.

И так смешно ерошил ей волосы, и показывал созвездие Русалки…

А разве могла ей навредить императрица Исмея там, внизу, когда, усмиренная Чаком, смягчилась, но потребовала показать сценарий? И потом сказала, что знает эту сказку от Тильды. И снисходительно разрешила продолжать, хотя даже от присутствия на генеральной репетиции Чак ее отговорил — «ведь все равно что-то менять будет поздно».

Послы что-то там решали еще, и Гаррик увел их в «кабинет», и все шло совершенно как надо, а она перешла улицу, заглянула в «Руззи», съела отличной лапши и отправилась спать.

Зная, что завтра проснется и сможет быть уверенной в новом дне, хотя совершенно ничего не изменилось. Наоборот, они перестали быть нареченными…

— Заря, проснись…

Что-то дуло ей в самое ухо, назойливым комаром и Ро пыталась отмахнуться, а ее потормошили за плечо. Больное. Ах! Она сразу и проснулась, и чудесные воздушные сны лопнули враз: и в темноте на фоне окна Ро различила склонившийся над ней мужской силуэт.

Взмокла мгновенно, понимая: они просчитались. Джарлет все же решил убрать ее с дороги. Попытаться попятиться вбок, замереть, размотать незаметно ларипетру?.. А бежать… получится?..

— Ро, это я, тише, — зашептал силуэт заговорщицки и сделать жест рукой, наверное, прикладывая палец к губам.

Нет, убийца так бы не стал… Аврора прищурилась и тут же села.

— Фаррел! — и запустила в него подушкой. — Да разве мо…

А Фарр уже прыгнул на нее и вжал в подушку, закрывая рот. Ро замычала, ворочаясь и размахивая руками, и сшибла несчастную вазу с гипсофилами и васильками. Звук бьющегося стекла взорвал тишину спящего дома.

Замерли оба. Фарр отодвинулся, в ночи лишь блеснули его глаза. Он недовольно сопел.

— Я же просил тише.

Аврора поморщила нос и села обратно, потирая плечо, собираясь конкретно съязвить.

Но в коридоре раздались шаги, и она вздрогнула. В щель под дверью пробралась полоска света, постучали.

— Ро, ты в порядке?

Аврора в ужасе вытаращилась на силуэт Фарра.

— Младший Жан-Перьи здесь.

— Жан-Перьи?..

Да что вообще можно тут соображать спросонья?!. Какой Перьи?

— Ро?

Морские медведи, это же Чак. Он ведь выторговал ночевать в детской. Прелестно! Аврора шумно выдохнула и костяшками пальцев почесала виски.

— Да, — крикнула она в тишину. — Вазу случайно разбила, я во сне руками размахиваю.

И сердито покосилась на силуэт Фаррела, явно принимающего боевую стойку.

— Я войду?

Сознание резко затормозило. Что?..

А дверь уже начинала скрипеть, и сквозь щель опасно проникал свет.

— Стой! — запищала Ро, жмурясь. — Я… я не одета! Где… твои приличия?!

Раздался смех.

— Давай, — горячо зашептала Ро Фаррелу, — под кровать.

— Что?!

— Ну, пакуйся, скорей! Чак, тебе срочно?

— Раз уж ты не спишь… спустишься на кухню?

Ро поводила пальцами по кровати.