Псевдо - Виктор Крейг

– Не забивай голову будущими проблемами. Нам бы с настоящими разобраться, – Арн выворачивает руль и трогается с места. – Есть хочешь?

– Да, можно, – девушка вновь утыкается в блокнот.

– Поехали в центр, развеемся. Перекусим где-нибудь… Последняя ночь все-таки.

– Значит, послезавтра уже ничего не будет? – Инга ставит точку, закрывает блокнот и смотрит в боковое окно.

– Ничего, – Арн плавно притормаживает перед светофором – красный.

Две кучки людей устремляются навстречу друг другу по пешеходному переходу. Ближе и ближе. Перемешиваются.

– Бургер хочу, – девушка водит по запотевшему стеклу пальцем, вырисовывая какие-то иероглифы.

– Бургер, так бургер, – мужчина улыбается и убирает из-за спины свою рыжую косу, чтобы удобнее откинуться на спинку сиденья.

Плетение их кос идентично. Различие только в цвете и длине.

Зеленый – газ.

* * *

– Пожалуйста, Ваш заказ! Приятного аппетита! – молодой парень-официант улыбается, ставит тарелки на стол и уходит.

В одной из самых популярных Бургерных города всегда многолюдно. Как и сейчас. Вокруг шум и смех, раздается звон пивных бокалов, восторженные и одобрительные возгласы, бегают несколько детишек, негромко играет приятная кантри-музыка.

Официанты проворно лавируют меж столиков. Их клетчатые красные, желтые, зеленые и серые рубашки заправлены в синие потертые джинсы. Они ходят в высоких ботинках, языки которых вываливаются наружу, подобно собачьим в знойный, выжигающий кислород полдень.

Деревянный пол, стены отделаны тоже деревом, потолок – дерево, столы и стулья – дерево. Никаких дешевых замен – только настоящие доски из настоящего дерева.

Конечно, им уже здесь не пахнет. Запах жареного мяса заполнил собой все пространство, все щели, все уголки. Не мерзкий запах полежавшего, потемневшего и заветренного мяса, а свежего, сочного и ни в коем случае не перемороженного.

Бургер с двумя котлетами из мраморной говядины, карамелизированный лук, маринованные огурчики, сыр чеддер и яичница с беконом – Инга мысленно его съела. Это огромное и калорийное чудовище. Все до единой капли жира. Но на деле, она медленно расправляется с первым куском, наблюдая, как Арн достает из своего такого же здорового чизбургера кольца халапеньо и складывает их на ободок тарелки.

Кривая линия зеленых колец острого перца – тройная порция.

– Тебе не показался тот остолбеневший в метро каким-то… Странным, – девушка облокачивается на край стола.

– Не считая того, что он стоял почти вплотную к Побочному, который жрал человека в метро, и пялился на него, совершенно не двигаясь? – Арн находит последнее кольцо.

– Давай без сарказма… Но, вообще, было что-то еще…

– Что же?

– Ну… Мне показалось, что от него повеяло силой. Всего на мгновение, – Инга жует второй кусок.

– Это вряд ли. Всего день до конца, а по городу шастает кто-то с силой? – Арн разом уничтожает треть чизбургера.

– Может, упустили?

– Они-то? Если тебе все же не показалось, то его либо хотят спровоцировать на выплеск, либо на нем защита.

– Либо и то, и то, – девушка хватает тонкими пальцами, выскользнувшую из бургера котлету и аккуратно возвращает ее на место.

– В смысле?

– За ним могли начать слежку до защиты.

– Хм, – Арн расправляется с остатками чизбургера. – В любом случае, это не наше дело. И без него забот хватает. На лет двадцать вперед…

К ним вдруг подбегает рыжая пухлощекая девочка лет пяти и смотрит на Арна. На его длинную косу. Большие голубые глаза полны восторга, а ее рот расплывается в улыбке – одного переднего зуба нет.

– Дядя! Мозно васу косу потлогать? – не выговаривая половины букв, выдает она.

Арн удивлен и спешно жует. Глотает.

– Конечно, можно! Чего завис? Дай ребенку косу! – Инга пихает мужчину ногой под столом.

– А… Да, вот… – он растерянно наклоняется.

– Ух ты… Когда я выласту, то у меня будет есе длиннее! – девочка сжимает маленькими ручками косу, перебирает вплетенные кожаные полоски и, хихикая, убегает.

– Забавные эти дети человеческие, – Арн закидывает в рот один за другим кольца халапеньо.

– Ага, – Инга грустнеет и отодвигает в сторону тарелку с недоеденным бургером.

– Чего поникла?

– Потому что… Не вырастет она… – девушка осматривает людей в заведении. – Никто из них.