Имитатор - Гэбриэл М. Нокс

Капитан соскочил с коня и сунул поводья в руки Миреку.

— Что тут у вас? — его взгляд обратился к девушке, которая продолжила занятие, начатое ещё в кабине.

— Зерно везёте?

— Да, капитан, она… — начал было Мирек.

— Я не тебя спрашивал, иди к своим и поторопи их. Видишь, какой хвост из телег? Начинайте пропускать по одному.

Мирек нехотя поплёлся к началу колонны, но, не дойдя до носа фургона, остановился: ему было любопытно, что же такого капитан усмотрел в девчонке, чего не увидел он сам. Мирек передал указания так кстати подоспевшему молодому солдату и замер в стороне, наблюдая за развитием событий.

— В больших ящиках с зерном удобно прятать людей, не находите? — обратился капитан к водителю.

— Отчего же, нахожу! А ещё там удобно прятать контрабанду, — выпалила девушка с хохотом.

— То есть не отрицаете, что у вас там не только зерно?

— Не отрицаю. Но вы же не императорские псы, так? То есть не выдадите беднягу, решившую заработать.

Капитан облизал губы. Его лицо исказила гримаса сомнения. Он пытался отыскать в девушке тревогу, переживание: может быть дрожь в пальцах или потные ладошки, а может дребезжание в голосе или нервозность в движениях — но не мог. Казалось, её ничто не пугает. Но едва уловимое, нечто знакомое в образе не давало капитану отпустить её сразу.

— А если я всё же проверю? — капитан пытался её провоцировать, хотел вывести на чистую воду.

Мирек понимал, что ковыряться в собственности торговцев бывает опасно, никогда не знаешь, на кого нарвёшься и кто у торговца в друзьях. Капитан тоже это знал, поэтому пытался психологически воздействовать на девчонку. Но у той и мускул не дрогнул на лице, когда Инг полез в один из ящиков. Он остановился на полпути, заметив, что девушка на него даже не смотрит, изучая вместо ногтей разодранную под мышкой рубаху.

— Что ж, на оружие я могу закрыть глаза. Я же не императорский пёс, как вы выразились.

— Отлично. Скажете ваше имя, и я позже пришлю четверть от вырученного.

Капитан рассмеялся.

— Нет уж, спасибо, обойдусь.

— Ну, как хотите, — пожала плечами девчонка и быстро затворила двери кузова.

К этому моменту колонна двинулась. Шелестя облупленными колёсами, тележки потянулись вглубь центральных земель. Воины Мирека заканчивали с дальними повозками, когда на горизонте появился конный отряд ревизоров. Красные плащи реяли, словно флаги, на поясах ребристой лентой блестели патроны.

— Собирай людей, уходим в Линжу, — обратился к Миреку капитан, будто всегда знал, что тот прячется за машиной и подслушивает.

— Слушаюсь.

Фургон девушки издал громкое шипение, труба над кабиной выплюнула смачное облако пара, и колёса неспешно провернулись, вздыбливая дорожную пыль.

Глава 4

Киру казалось, что его тело теперь существует отдельно от сознания. Он не ощущал ни рук, ни ног, а голова разболелась от недостатка свежего воздуха. В какие-то мгновения он буквально хотел вскочить с места, расплескать зерно в разные стороны и покинуть злосчастный фургон, но не мог даже этого: тело настолько онемело, что малейшее движение пальцев рук вызывало странное покалывание и даже ноющую боль.

Кир пытался заснуть, но крутящийся в голове страх перед удушьем, не давал сделать и этого. С момента разговора Марии с каким-то неизвестным ему человеком прошла, казалось, вечность. Слух Кира напрягался каждый раз, когда что-то скрипело или трещало, он ждал, что заветная свобода вот-вот настанет. Но часы шли, фургон тарахтел, пищал и шипел, а дорога всё не заканчивалась.

И вот наступило самое неприятное и страшное событие — Кир захотел по-маленькому. Сначала он убеждал себя, что всему виной сдавившее его зерно, потом пытался как-то поменять позу — ничего не помогало. Затем пришёл новый страх: быть обсмеянным опытными воинами. Как же стыдно будет, если это произойдёт. Он рисовал в голове едкую ухмылку Ли Су и стыдливость в глазах Марии. В таких душевных терзаниях прошла примерно четверть часа, хотя Киру показалось, что он сидит в ящике не меньше суток.

Кир елозил спиной и скрёб ногтями по нащупанной деревянной стенке, готовый издать гневный рык, как машина остановилась, мотор заглох, и послышался скрип задних дверей.

— Скорее, вылезайте! — скомандовала Мария.

И в ту же секунду раздался звук падающих крышек. Кир тоже потянулся вверх, но понял, что ватные ноги едва ли дадут ему сделать это быстро.

Упираясь в стенки, покачиваясь, он буквально выполз из жёлтой пучины, ссыпая крохотные зёрна медленными струями.

— Ты живой, Кир? — Мария подошла поближе и, подхватив его, помогла вылезти.

Ноги Кира подкосились, и он, рухнув подобно мешку с картошкой, придавил хрупкую девушку к полу фургона.

— Вот так! Кому дело, а кому утехи, — не заставила себя ждать колкость Ли Су.

— Ох, Кир, — Мария, пыхтя, сдвинула его с себя и снова помогла подняться.

Как только ступни ощутили грубую подошву сапог, Кир рванул к ближайшим зарослям, оттолкнув попавшегося на пути Агнара.

— Это издевательство, — причитал он, оттягивая ремень на поясе.

Солнце только начинало клониться к горизонту, а значит, поездка составила не менее трёх часов. Мария остановила фургон около небольшого каменного строения наподобие смотровой башни. На западе высились чёрные ворота, смыкающие каменные трёхметровые стены. Неподалёку раскинулось поселение, домов в пятнадцать — не больше. Тут же притаились старая рощица и озеро, укрытое от чужих глаз ветхими стволами.

— Мы за столичными стенами, с этой стороны до старого дворца не долго идти, — пояснила Мария, заметив растерянность Кира. Остальным, по всей видимости, земли эти были хорошо известны.

— А фургон?

— Его заберут городские. Вон, видишь, со стороны крайнего дома вышел человек.

Мария ткнула в крохотную точку, бредущую из низины, в которой расположилось поселение.

— Прицел твоего лука, дорогая, отдавил мне весь бок, — влез в диалог Ли Су. — Имей это в виду.

— Как скажешь, — девушка отвернулась от Кира и громко рассмеялась. — Какое наказание мне к нему применить?

— Не чисть его недельку.

— Слушаюсь, мой господин.

Воины скоро собирали пожитки, Мария даже успела переодеться в башне, а Кир всё наблюдал за окрестностями, дивясь красоте новых мест. Здесь земля была не такой пологой, наоборот, рослые холмы перемежёвывались с низинами, а в противоположной стороне от стены, вдалеке, растянулась узорная цепь скалистых гор. Перед ней пространство разбавляли высокие башни, крашеные