Lenimentus - Эл Фарбер

Доктор Новицкий проводил её до палаты. К тому времени на смену боли пришла смертельная усталость. Ей хотелось поскорее добраться до кровати, накрыться с головой и забыться сном.

Артём помог ей забраться в постель. Напомнив о необходимости принимать пищу и пообещав прийти вечером, чтобы проверить, соблюдает ли она его предписания, он ушёл.

Голосовой командой Дженни приказала погасить свет и, погладив резиновый мячик, всё ещё лежавший под её подушкой, закрыла глаза.

###

Темнота. Вязкая, забивающая рот, обволакивающая, подобно желе, не позволяющая видеть, дышать, думать. Темнота была везде, а он – одинокая фигура, брошенная посреди пустоты. Он чувствовал, как пустота проникает в него, медленно превращает его в ничто, растворяя внутри себя. Он не мог противиться этому.

Вдруг сквозь вязкую пелену мрака он почувствовал, как что-то шевельнулось. Лёгкие наполнил горячий воздух. Пальцы нашли что-то тёплое и мягкое под собой и инстинктивно сжались.

– С возвращением, – послышался тихий женский голос.

С каждым новым вдохом дышать становилось легче. Ещё вдох и ещё – и больше не казалось, что воздух вот-вот разрежет лёгкие изнутри.

Он сделал над собой усилие и открыл глаза. Потребовалось несколько секунд, чтобы взгляд сфокусировался. Первым делом он увидел потолок, обклеенный белыми обоями с пожелтевшими завернувшимися от времени уголками.

Комната, в которой он находился, была небольшой и освещалась одним лишь пламенем свечи, стоящей на пыльной тумбочке в изголовье кровати. Рядом на низком табурете сидела женщина. Зелёные глаза её блестели в неверном огне свечи, полные губы были слегка приоткрыты, обнажая чуть длинные передние зубы. Женщина казалась ему смутно знакомой.

– Как самочувствие?

Он открыл рот, но из груди вырвался только сдавленный хрип. Горло словно окаменело. Незнакомка услужливо протянула ему стакан с мутной жидкостью. Подняться на кровати стоило неимоверных усилий – тело как будто залили бетоном, каждое движение выходило неуклюжим и ощущалось так, словно их делал кто-то другой. Жидкость оказалась противной на вкус и обожгла горло. Он закашлялся, пролив несколько капель на простыню, укрывающую голое тело, и едва не выронил стакан.

– Как будто на мне припарковался аэрокар, – наконец смог выговорить он, продолжая кашлять. – Дважды.

Полные губы женщины растянулись в улыбке, больше напоминающей хищный оскал. Но его это не испугало. При всей загадочности происходящего, он понял одно: он жив, и если бы незнакомка представляла опасность, то не отпаивала бы его какой-то гадостью, а сразу бы приставила пистолет ко лбу.

– Что это за муть? – поморщился он, едва удерживая жидкость в желудке.

– Старое проверенное средство.

– Старое? – ему вспомнилось его обучение в медицинском колледже и глупое увлечение литературой эпохи доголографического мира. Всевозможные «старые» средства всегда служили темой для шуток. – Надеюсь, оно не из коровьего дерьма?

– Что плохого в коровьем дерьме? Оно по крайней мере натуральное, – усмехнулась женщина и ласково добавила: – Пей.

Он через силу допил жидкость, стараясь прогнать мысли о коровьем дерьме, и передал стакан женщине. Его взгляд упал на свечу – длинная, ярко-красная палочка с огоньком, напоминающим перевёрнутую каплю. Она выглядела… противоестественно.

– Здесь нет электричества? – вопрос прозвучал глупо, но женщина лишь снисходительно улыбнулась.

– Есть. Но пламя свечи не ослепит, в отличие от ярких ламп.

Удерживаться в сидячем положении становилось тяжело, и он опустился на подушку. Кровать издала пронзительный скрип.

– Как тебя зовут?

Вопрос заставил его задуматься.

– Кирилл… – неуверенно ответил он спустя минуту размышлений и повторил, уже твёрже: – Кирилл.

– Зачем ты здесь, Кирилл?

Он закрыл глаза. Онемение медленно покидало тело и накатывала сонливость. Нет, только не сейчас, когда он наконец-то проснулся, когда рядом сидит красивая незнакомка, когда вопросы безоговорочно преобладают над ответами. Только не обратно в мир снов и темноты. Он не помнил, что ему снилось до пробуждения, но внутри колючим ёжиком ворочался неприятный осадок, как бывает после тревожных, полных ужасов снов. С трудом Кирилл сконцентрировался на заданном вопросе.

– Я не помню.

– Хм, – из сумрака, скрывавшего остальную комнату, выступил грузный накачанный мужчина в кожаном жилете с ярко-красной повязкой на рукаве. Кириллу подумалось, что такими любили изображать плохих парней в еженедельных сериалах о наёмниках, вроде «Зона 76», что крутили по визору в его детстве. Кирилл не помнил, о чём был сериал и как вообще выглядел визор, но сознание нашёптывало, что когда-то он это знал. – Когда мы принесли тебя сюда, ты рассказывал много интересных вещей.

– Принесли – откуда?

Мужчина вновь хмыкнул. Женщина откинулась на спинку стула, сохраняя на губах игривую ухмылку, но в зелёных глазах не осталось ни капли той заботы, с которой она разглядывала его, когда он только проснулся. Кирилл обратил внимание на её одежду. Верхняя часть её тела была плотно обтянута фиолетовым топом без бретелек, наподобие корсета, открывающим загорелый живот и подчёркивающим грудь, а короткие шорты облегали худые бёдра. Одежда показалась ему странной, но он не мог объяснить почему.

Кирилл попытался сосредоточиться. Что было до того, как он уснул? Где он уснул в прошлый раз? Ведь было же что-то до того, как он проснулся?

– Я… пришёл из Ориона?

– Из Ориона он пришёл, ага, – фыркнул здоровяк в кожаном жилете и скрестил руки на груди. – Не трать на него время, Джессика.

Думать становилось сложнее. Кирилл почувствовал, как начинает проваливаться в пустоту.

– Где я? – язык едва ворочался, и вместо вопроса прозвучало неразборчивое мычание, но Джессика его поняла.

Она нагнулась к нему настолько близко, что Кирилл ощутил её горячее дыхание на своей щеке. От неё пахло корицей и от резкого запаха его замутило.

– Ты в безопасности, – рука женщины скользнула в волосы Кирилла, нежно поглаживая их. – Спи спокойно, Кирилл. Тебе дарована жизнь.

Кирилл закрыл глаза и увидел город. Он поднимался в прозрачном лифте, а люди внизу радостно махали ему. Их весёлые лица переливались серебром в ярком свете фонарей. Лифт остановился, и Кирилл, обернувшись, с улыбкой посмотрел в зеркало. Его кости были надёжно схвачены металлическими цилиндрами. Дюжины проводов серпантином тянулись от них к затылку. Он в ужасе отпрянул, и его тело со звоном ударилось о стенку лифта. Кирилл по ту сторону зеркала улыбнулся и распался на тысячи одинаковых фрагментов.

3

30/12/2195

Дженни окинула взглядом палату, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Вся одежда уже была сложена вместе со средствами гигиены и лекарствами, выданными ей доктором Жадновым, но сумка не была заполнена даже на половину.

Проведя рукой