Инферно - Линда Ховард

Она пошла. Не могла остановиться. Ее голову покалывало, а тело покрылось мурашками, но она шла, и ноги ее двигались автоматически. Глаза расширились от страха. Как он это делает? Впрочем, как не имело значения; факт в том, что он это делал. Если она не в силах управлять собой и ею управляет он, это могло привести к крайне нежелательным последствиям.

Лорна даже не могла позвать на помощь, потому что никто бы ей не поверил. В лучшем случае люди решат, что она наркоманка или ненормальная. Все симпатии были бы на его стороне, ведь он только что лишился своего казино, средства к существованию; не хватало ему еще сумасшедшей, обвиняющей его в том, что он якобы каким-то образом контролирует ее действия. Лорна представляла себе, что будет, если она закричит: «Помогите, я иду и не могу остановиться! Это он меня заставляет!»

Здорово! Так бы оно и сработало. Против нее.

Он мрачно, самодовольно улыбнулся ей уголком рта, глядя, как она приближается. И это взбесило ее окончательно. Злиться оказалось приятно; ей не импонировала роль беспомощной жертвы. Хоть здравый смысл и не позволял ей поднять шум, она все же таращила на него глаза, и выражение ее лица оставалось испуганным, хотя видно ли это было за слоем сажи и грязи, сказать трудно. Она держала правую руку прижатой к боку. Слегка согнув локоть, напрягла мускулы спины и плеча. Подойдя к нему достаточно близко, чтобы поцеловать, она направила апперкот прямо в его подбородок.

Он не заметил атаки вовремя, и кулак ее врезался ему в челюсть с такой силой, что клацнули зубы. Боль отдалась в ее костяшках, но удовольствие от удара того стоило. Он отшатнулся на полшага, затем восстановил равновесие с изяществом атлета и перехватил ее руку у запястья прежде, чем она успела нанести второй удар, и притянул ее к себе.

— Один удар я заслужил, — сказал он, держа ее совсем близко и склонив голову так, чтобы слышала его только она. — Второго терпеть не стану.

— Отпустите меня, — выпалила она. — И я имею в виду не только вашу руку.

— Значит, сообразили, — холодно произнес он.

— Сообразила не сразу, но, когда меня затащили в самое сердце пожара, я почувствовала легкое недовольство. — Она постаралась вложить в свои слова максимум сарказма. — Не знаю, как вы это делаете и зачем…

— То, зачем я это делаю, думаю, очевидно.

— Тогда, наверное, я слишком надышалась дымом — кстати, догадываюсь, по чьей вине, — ибо нехватка кислорода еще не позволяет мне до конца постичь очевидность хода ваших мыслей!

— Затем, что вы жульничали. Или решили, я забуду об этом, глядя, как мое казино сгорает дотла?

— Я не… Постойте-ка. Одну минуту. Вы не могли загипнотизировать меня, пока мы спускались с девятнадцатого этажа, а если сделали это еще в офисе, то произошло это до сигнала тревоги. «Объясни-ка это, Люси!»

Он усмехнулся, и зубы его блеснули на фоне покрытого сажей лица.

— Хотите, чтобы я ответил «О, Рики!»?

— Мне плевать, что вы ответите. Сделайте так, чтобы ваше вуду, или магия, или гипноз, или чем бы оно там ни являлось, исчезло! Вы не можете меня так держать.

— Смехотворное утверждение, учитывая тот факт, что именно это я сейчас делаю.

Лорне показалось, что от злости у нее сейчас из ушей повалит пар. В жизни она много раз сердилась — пару раз даже приходила в бешенство, — но большей ярости, чем сейчас, не испытывала никогда прежде. До сегодняшнего вечера она считала все три термина синонимами, но теперь понимала, что пребывание в ярости несло в себе куда больше неприятных ощущений. Она чувствовала себя беспомощной, а чувство это ненавидела. Вся ее жизнь была построена с расчетом на ее независимость, нежелание когда-либо опять становиться жертвой.

— Отпустите меня!

Она говорила сквозь сжатые зубы, почти внутриутробным голосом, держась за тонкую нить самоконтроля, но лишь потому, что знала: криками она ровным счетом ничего не добьется, а выглядеть будет как идиотка.