Инферно - Линда Ховард

— Не сейчас. Нам еще нужно кое-что обсудить.

Не обращая внимания на ее злость, он поднял голову, оглядывая картину разрушений. Дымом несло отовсюду, а мерцающие, красно-синие огни машин скорой помощи дико раздражали, вонзаясь в голову, словно шипы. В некоторых местах темно-красное пламя еще подавало признаки жизни, пока пожарные не расправлялись с ним струями из брандспойтов. Толпа напирала на ленту, которой полиция оцепила здание.

Она видела все то же, что и он, и мигающие огни напомнили ей об огненном шаре… Нет, не огненном… О каком-то еще… Она тяжело вздохнула, ощутив пульсирующую боль в голове.

— Так обсуждайте, наконец, раз нужно! — бросила она, приложив руку ко лбу.

— Не здесь. — Он опустил глаза, посмотрев на нее. — Вы в порядке?

— У меня голова раскалывается. Я могла бы пойти домой и прилечь, не будь вы таким уродом.

Взгляд его остался решительным.

— Но вот такой уж я урод. Можете подать в суд. Пока же будьте хорошей девочкой и молча стойте здесь. Я буду некоторое время занят. Когда закончу, мы поедем ко мне домой и поговорим.

Лорна замолчала и, пока он удалялся, была прикована к тому месту, на котором стояла. Негодяй, думала она, и слезы ярости струились по ее щекам. Она подняла руки и вытерла слезы. По крайней мере, он не запретил ей шевелить руками. Она не могла идти и не могла говорить, но могла вытереть слезы и, если Бог окажется милостив, снова врезать Рэйнтри, когда тот окажется в пределах досягаемости.

Затем ей стало холодно, она покрылась гусиной кожей. Мимолетная злость улетучилась, уступив место паническому страху.

Кто же он такой?

* * *

Мужчина и женщина, стоявшие за полицейским кордоном и наблюдавшие за пожаром, наконец повернулись и поплелись к машине.

— Чертовщина! — мрачно сказала женщина.

Ее звали Эллин Кэмпбэлл, и она являлась одной из сильнейших повелительниц огня в клане Анзара, если не считать дранира. Все, что они знали о Дантэ Рэйнтри, и все, что знали об огне — благодаря ряду сильных заклинаний, — было учтено в плане, результатом которого должна была стать смерть дранира Рэйнтри и который на деле не привел ни к чему.

— Да уж. — Рубэн Макуильямс покачал головой. Все их скрупулезные планы и вычисления буквально превратились в дым. — Почему не сработало?

— Понятия не имею. Должно было сработать. Он не настолько силен. Настолько не силен никто. Даже дранир. Речь шла о массовом убийстве. Очевидно, он сильнейший из всех драниров, когда-либо видевших свет. Либо самый удачливый.

— Или закончил раньше, чем мы рассчитывали. Возможно, он струсил и побежал вместо того, чтобы взять огонь под контроль.

Рубэн вздохнул:

— Возможно. Я не уловил того момента, когда его вывели, так что, возможно, он стоял где-нибудь вне поля зрения, прежде чем я наконец его заметил. Вся эта чертова техника заграждала обзор.

Эллин подняла глаза и посмотрела в звездное небо:

— Итак, у нас два возможных сценария. Первый — что он струсил и сбежал. Второй, и, к сожалению, наиболее вероятный — что он сильнее, чем мы ожидали. Каэль будет недоволен.

Рубэн снова вздохнул и напомнил о неизбежном:

— Думаю, нам уже стоит позвонить.

Он извлек из куртки мобильник, но женщина взяла его за рукав:

— Не используй сотовый. Линия не безопасна. Позвонишь со стационарного, когда вернемся в отель.

— Хорошая мысль.

Любой повод отложить звонок Каэлю Анзара был хорошей мыслью. Каэль приходился ему кузеном по материнской линии, но родство не играло роли для этого ублюдка — причем ублюдка и фигурально, и буквально. Возможно, этот тайный сговор с Каэлем против нынешнего дранира, Иуды, оказался не самым умным из совершенных им в жизни поступков. И хотя он разделял мнение Каэля, что Анзара теперь достаточно сильны и за двести лет восстановились, чтобы снова пойти против Рэйнтри и уничтожить их, возможно, он ошибался. Возможно, Каэль ошибался.

Он знал, что Каэль автоматически ухватится за первый сценарий — что Дантэ Рэйнтри испугался и убежал вместо того, чтобы попытаться совладать с огнем, — и полностью исключит вероятность, что Рэйнтри сильнее, чем все они представляли. Но что, если Рэйнтри действительно так силен? В этом случае удар, планируемый Каэлем, обернулся бы катастрофой, и всем Анзара повезло бы, если бы они вообще выжили как клан. После битвы с Рэйнтри им понадобилось двести лет на то, чтобы восстановить свои силы до нынешнего уровня.

Каэль ни за что не признал бы собственной ошибки. Если план провалился — а он провалился, — Каэль станет рассматривать лишь два варианта: либо Рубэн и Эллин не действовали в точности согласно плану, либо Рэйнтри оказался жалким трусом. Рубэн знал, что они не допускали ошибок. Все прошло как по нотам. Кроме финала. Рэйнтри должен был быть поглощен огнем, не совладав с ним, — забавная вышла бы ирония, учитывая, что между мастерами огня и танцевавшей под их дудку стихией странным образом уживались любовь и ненависть. Вместо этого он остался невредим. Он вышел грязным, запачканным сажей и, возможно, слегка подпаленным, но особо непострадавшим.

Пуля в голову сработала бы как надо, но Каэль не желал совершать поступков, способных вызвать тревогу клана Рэйнтри, а откровенное убийство встревожило бы их наверняка. Все должно было выглядеть случайностью, а значит, и гарантировать результат более проблематично. Королевскую семью — самых могущественных из клана Рэйнтри — следовало устранить без малейшего подозрения в убийстве. Огонь — они решили бы, что потеря дранира в огне хоть и печальный, трагический финал, но все они смирились бы с мыслью, что он сражался бы до последнего, чтобы спасти свое казино и отель, особенно отель, переполненный постояльцами.

Каэль, разумеется, не допускал факта, что несчастные случаи, не направленные против членов клана Анзара, являлись не точной наукой. Случались накладки. И этой ночью, вне всяких сомнений, случилась одна из них.

Дантэ Рэйнтри по-прежнему жив. Худшей накладки и придумать нельзя.

Главная атака на резиденцию дома Рэйнтри планировалась на летнее солнцестояние, то есть ровно через неделю. У них с Эллин оставалась неделя, чтобы прикончить Дантэ Рэйнтри… Иначе Каэль прикончит их.