Командор - Валерий Большаков

Пара индейцев-карибов расступилась. На расстеленном плаще лежал Гвилим Чэнси. Тело Гвилима Чэнси.

Олег покачал головой — он и видел-то этого Гвилима мельком, хотя каждого из команды знал в лицо, положение обязывало.

Рядом присел на корточки Нолан Чантри, коснулся мёртвого.

— Убили совсем недавно, — сделал он вывод. — И пытали не слишком старательно. Наверное, он быстро всё выложил.

— Насчёт Гли-Гли?

— Думаю, да. Уж больно два происшествия по времени совпадают. Хотя, конечно, всё это так — думки вслух.

— Ла-адно… Диего, если что, я на той окраине, что выше по течению.

— Понял, капитан!

— Понч! Витька! Пошли со мной…

— Идём!

— Яр где?

— Вооружается!

— Янс и ты, Клаас, вы тоже со мной. Шанго, Хиали, Жак, ты, барон, и ты, граф. Пойдёмте!

Принц-ассанте, индеец и три мушкетёра дружно отправились за своим командором.

Встречные жители старались не попадаться им на пути — как увидят, так и спешат шмыгнуть в переулки.

— Не волнуйся, Витёк, — ворчал Сухов, энергично шагая, — найдём мы твою Галю.

— Я верю, конечно же, — вздохнул Акимов. — Как-то нелогично всё! С чего вдруг её надо было похищать?

Кому? Зачем? Нет, я понимаю, конечно же, что здесь с женщинами напряжёнка, но уж очень всё быстро! И часа ещё не прошло! Вы как хотите, а тут всё подстроено. Не верю я в случайности, не бывает их!

Олег увидал, что к ним несётся, ног не жалея, их юнга, Кэриб Уорнер.

— Капитан! — завопил он. — Нашёл!

— Нашёл?! — подскочил Виктор. — Где она? Где?! Галя жива?

— Я не… девушку нашёл, — еле выговорил юнга, отпыхиваясь и поглядывая виновато, — а тех, кто её похитил!

— Показывай! — велел Сухов.

Кэриб взял с места, все понеслись следом.

Добежав до маленькой пристани, скрытой в тени раскидистых деревьев, юнга остановился.

Корявые мостки давали приют парочке индейских каноэ, по достоинству оценённых бледнолицыми, а рядом, на пеньке, восседал пожилой «начальник порта», весьма довольный жизнью и собой.

— Вот он видел! — указал на него Кэриб.

— Рассказывай, — велел Олег.

Старичок ласково улыбнулся и сказал:

— Что вы ко мне пристали с расспросами? Вам надо, вы и ищите!

Палаш едва слышно ширкнул, покидая ножны, блеснул лезвием и упёрся остриём в шею лодочника.

— Мне надо, — очень мягко выговорил Сухов, — я и ищу. Если ты сейчас же не заговоришь, будешь греться не на солнышке, а в аду. Говори!

— Да что вы, в самом деле… — заныл старик, вытягивая шею. — Ну проходили тут трое молодых людей, тащили с собой индианку. Молодая, ничего так себе, в синем платье с кружевами…

— Она! — взволновался Акимов. — Это была она!

— Куда её потащили? — продолжил допрос Олег.

— Ну лодка тут была… Большая, одного тутошнего плантатора. И люди его…

— Куда они поплыли?

— Ну вверх, конечно. На плантацию, наверное…

— Что за плантатор?

— Хороший человек, богатый… Из немцев он. Всегда на церковь жертвует, помогает, не скупится…

— Звать как?

— Натаниэль я, Хромым меня кличут…

— Да на кой чёрт ты мне сдался! Плантатора как зовут?

— A-а… Альберт фон Горн.

— Ах, вот оно что… — протянул Сухов. — Вот откуда ушки-то растут!

— Думаешь, это тот самый? — усомнился Понч. — Где Новый Амстердам и где Джеймстаун? Угу…

— Ха! — хмыкнул Клаас. — Да у ван Хоорна везде и стол, и дом! Только в Плимуте он сэр Элберт Хорн, а в Гаване — дон Альберто деКорон. Ну сам в Вест-Индии я не был, знающие люди рассказывали…

— Всё ясно.

Вернув на место палаш, Олег сунул перепуганному Натаниэлю пару серебряных песо и сказал:

— Если что новое узнаешь или старое вспомнишь — передашь на корабль.

— Вот так бы с самого начала… — взбодрился Хромой.

— Что?

— Я говорю, премного благодарны!

— Кэриб, ты у нас самый молодой, дуй на борт, передай Диего, чтобы спускал пару вельботов. Надо будет нанести визит хорошему человеку Альберту фон Горну. Клаас и ты, Шанго, задержитесь, расспросите у нашего друга Ната дорогу к плантации.

— Слушаю!

И опять Сухов вернулся на корабль, но теперь у него была ясная цель.

Оставалось сгрузить в шлюпки «средства» её достижения и отправляться выручать Гли-Гли.

Мельком ему вспомнились прелести индианки, но он отогнал от себя пленительные видения. Вот уж о чём не стоит упоминать при Акимове…

А на пристани начиналось немалое шумство.

Большая толпа джеймстаунцев, некоторые в сильном подпитии, бушевала на узкой площади между рекой и приземистыми, словно вросшими в землю пакгаузами.

Тут были и фримены, узнаваемые по чистой, справной одёжке, и сервенты, мужики и женщины — первые орали надсадно, ругались, а вторые вопили, переходя на визг.

— Тебе это не напоминает массовку? — громко сказал Быков, высвобождая из ножен абордажную саблю.

— Напоминает, — кивнул Олег. — Крику много, но как-то без чувства.

— Мало репетировали!

— Кстати, да. А вон и ассистенты режиссёра!

Сухов подбородком указал на шустрых малых, упакованных в чёрные костюмы. Они сновали в толпе, подзуживая людей.

— «Чернецы»!

Олег неторопливо вынул из-за кушака пистолет, направил его дулом вверх и выпалил в воздух.

Грохот выстрела будто выключил звук у безобразной постановки.

— Разойдись! — гаркнул Сухов. — Диего! Зарядить номера семь, восемь и девять картечью!

— Слушаю, капитан! — бодро прокричал Мулат.

— Приготовиться к залпу по команде!

— Готово, капитан!

Толпа разом отхлынула, передние толкали задних, кто-то упал, кого-то придавили к стенке пакгауза, и вот вся людская масса, забыв про всякое разумение, подчиняясь позыву плоти, рванула с места, освобождая пристань. И тишина…

— Придурки… — буркнул Олег, энергично шагая к трапу.

Навстречу ему сбежал Жак де Террид.

— Господин командор, — сказал он, — я тут порасспрашивал… Плантаторы в «общих домах» не живут. Они строят настоящие форты, иначе тут нельзя — индейцы. Может, стоит захватить пару пушчонок? Хотя бы фальконетов?

— Дело говоришь, — кивнул Олег. — Диего, вели спустить пару средних кулеврин[20].