Король и император - Гарри Гаррисон

— Колодец отравлен, — сказал Хунд.

Шеф уставился на лекаря, потом на ведро, которое держал в руках. Зеленый ил налип на дно и стенки, вода была очень грязной. Ерунда, король все равно выпил бы. В тот раз, добравшись до деревни еретиков и отказавшись пить, он думал, что умрет от жажды. А сейчас еще хуже. Сейчас не нужно показывать гордость, вода есть вода, и не так уж плохо она выглядит…

Хунд вышиб из его рук ведро, зыркнул с глубокой неприязнью:

— Отравлено, я сказал! И если это свалит даже тебя, то что говорить о моих раненых?

Шеф провел языком по пересохшим губам. Была уже ночь. Весь долгий остаток дня и короткие вечерние сумерки они тащились в пыли по раскаленным камням и остановились у виллы на вершине холма, надеясь обнаружить колодец. Но враги уже в который раз за этот день опередили. Шеф не знал, сбросили они в колодец труп или ядовитые ягоды. Придется поверить Хунду на слово. А еще придется найти воду. У Шефа целый обоз раненых — они уже молчат, и это кажется зловещим.

На короля вопросительно смотрел Стирр, спасший ему сегодня жизнь. Стирр хуже прочих переносил жару и жажду. Ночь полнилась трескотней расположившихся на оливковых деревьях сверчков: достаточно громкий хор, чтобы заглушить любой звук притаившегося в засаде врага.

Бранд вытолкнул вперед старика с седой бородой. Шеф вспомнил слова великана: всегда найдется кто-нибудь, решивший остаться вопреки любым опасностям.

— Спроси его, где ближайший колодец, — велел Шеф. — Скальдфинн, переводи.

Последующий разговор звучал для Шефа как церковная латынь. Король пришел к выводу, что здесь живут выродившиеся потомки древних римлян, все еще говорящие на латыни, хотя и искаженной, едва ли не худшей, чем язык франков.

— Он говорит, вода есть в акведуке у подножия холма. Она течет из Рима, который снабжается по другим акведукам.

— Что такое акведук?

— Вроде канавы, только сделан из кирпича и камня.

«По собственной глупости или слабости остался здесь седобородый? — задумался Шеф. — А может, по чьему-то приказу? Нельзя исключать, что он лжет. Рагнар, отец Ивара и дед Свандис, умел вытягивать правду из таких людей, об этом мне однажды рассказал Катред. Вопрос, смогу ли я сделать так же?»

Шеф подошел к старику, толчком повалил его на колени, решительно воткнул в глазницу большой палец.

«Рагнар для этой цели отращивал на большом пальце правой руки длинный ноготь, — угрюмо вспомнил Шеф. — Чтобы облегчить себе работу. Он выкалывал человеку один глаз до того, как задавал вопросы. Просто чтобы не возникло сомнений в его намерениях. Я на это не способен».

— Скажите ему: я буду давить на глаз, пока он не объяснит, почему я должен ему верить, — ровным голосом произнес Шеф.

— Как он может это объяснить? — спросил Скальдфинн.

— Не знаю. Это его забота.

Старик заплакал, Шеф пальцем почувствовал влагу и нажал чуть сильнее, чтобы пленник быстрее принял решение. Хунд смотрел на короля с исказившимся от ненависти лицом, но не осмеливался вступиться за старика. Свандис, тоже стоявшая рядом, глядела неуверенно — она часто хвасталась своим дедом, пусть же полюбуется, как это выглядит по-настоящему. У Бранда высоко поднялись брови. Стирр ухмылялся.

— Старик говорит, другого источника нет, но там ждут императорские воины. Не все из них германцы, и он подслушал разговоры. Похоже на правду, — добавил Скальдфинн. — Он не пытается заманить нас в ловушку, а предупреждает о ней.

Шеф позволил старику опуститься на землю. Сегодня он наделал слишком много ошибок. Пора это исправить.

— Мы добудем воду, — сказал Шеф. — Позовите Стеффи, Квикку и Озмода.

— А нам, норманнам, работы не найдется? — хрипло спросил Стирр.

— Это дело Локи, — ответил Шеф.

— Что у вас есть в обозе, что может нам пригодиться? — резко спросил Шеф.