Король и император - Гарри Гаррисон

Сейчас никто не говорил больше слов, чем необходимо. Слишком пересохло в горле.

— Много факелов, — ответил Стеффи. — Мы их усовершенствовали. В последний раз, если помнишь, мне приходилось их поджигать и держать в руках. Теперь мы пропитываем веревку в растворе селитры. Высушенная, она хорошо горит и не гаснет в полете.

— Что еще?

— Я пробовал сделать снаряды вроде греческого огня. Чтобы бросать, а не пускать струей.

— Получилось?

— Они не разбрызгиваются, когда упадут, но поджигают все кругом, и водой не затушить, только пламя растекается шире. Мы их делаем из коры, серы и селитры. Обмакиваем в греческую нефть, зашиваем в провощенную хлопковую ткань и приделываем запал.

— Это подойдет. — Шеф закашлялся от пыли.

На ведущем к акведуку склоне холма царила кромешная тьма, луна еще не показалась. Деревья, стены да нищие хибары могли послужить хорошим укрытием. Не было сомнений, что неприятель затаился внизу в ожидании вылазки за водой. Шеф прохрипел свои последние указания.

Когда раненые собрались, своим ходом и на носилках, а часовых, стороживших подступы к лагерю, отозвали, за дело молча взялись катапультеры Квикки. Соблюдать тишину нет нужды, но и разговаривать неохота. Дротикометы были установлены неровной дугой, обращенной к нижней части холма и вправо, в сторону моря. Позади них Стеффи разместил свои вращательницы. Его люди будут стрелять огненными снарядами вниз по склону и вправо. Лишь каждый третий снаряд должен быть огненным, а остальные два — обычные, из привезенных в обозе и взятых на вилле из сада камней.

— Мы ни в кого не попадем, разве что случайно, — возражал Стеффи.

— Враги этого знать не будут.

— У нас ничего не останется, чтобы стрелять потом.

— Машины мы в любом случае бросим.

Стеффи больше не спорил. Его команда начала стрелять в темноту, камни с треском и грохотом падали у подножия холма. Чередовавшиеся с ними огненные шары не производили шума, лишь проносился в небе красноватый огонек фитиля. Казалось, в темноте ничего не происходит. Не было торопливых команд и панических воплей, не прилетали снаряды противника. Арбалетчики занервничали, зароптали.

Притаившийся за стеной Агилульф прислушивался к свисту камней. Пока ни один не упал ближе двадцати ярдов от него. Агилульф не понимал, что происходит, но уже чуял угрозу. Что это за вспышки в воздухе? Светляки? Агилульфу нипочем острая сталь, но он не может еще раз встретиться с огнем. Императору следовало бы об этом помнить.

Стеффи подтолкнул Шефа и показал на сполох в сотне ярдов внизу. Запал одного из снарядов наконец догорел. Пламя осветило дерево, изогнутое, словно оно наклонилось над очагом. Первыми занялись ветки, потом загорелся ствол. В темноте возникали все новые и новые костры, Шеф даже не успевал их считать. При таком ветре пожар охватит всю долину. Любой, кто окажется между огнем и северянами, вынужден будет бежать в их сторону.

Неожиданно мелькнула черная тень — первый признак жизни снаружи лагеря. Явственно обрисовался шлем риттера. Затем силуэт исчез, а Шеф отругал дротикометчиков за то, что упустили цель. Так же внезапно и быстро, как заполыхали костры, весь склон заполнился крадущимися тенями. Воины выбегали из укрытий, кидались в промежутки между очагами пожара, пытались прорваться. Шеф видел даже умников, старающихся потушить огни, затоптать, пока те слабы.

К треску пламени и стрекоту сверчков добавились щелчки арбалетов и басовитый лязг катапульт, бьющих огромными стрелами почти в упор. Шеф видел падающих людей, но из-за какого-то акустического эффекта совершенно не различал издаваемых ими звуков, лишь отдаленный рев пожара. Корчащиеся враги были похожи на тени, играющие на освещенной стене.

Шеф хлопнул Бранда по плечу, показал большой палец: пора. Великан стремительно повел шесть десятков своих людей, команды двух драккаров, вниз по склону. Сразу за ними шел отряд арбалетчиков, потом еще викинги; все двигались в установленном порядке. Памятуя о запрете Шефа, они не поддались искушению свернуть влево, обогнуть огни. Надо было подойти как можно ближе к противнику. «Те, кто должен остановить вас, — объяснил король, — пойдут вдоль кромки пожара и будут расстреляны или обращены в бегство. Спуститесь по склону как можно быстрее, не давая врагу увидеть вас на фоне пламени».

Люди потоком устремились вниз по склону, даже санитары с носилками пустились вскачь по пересеченной местности. «Ими движет не исполнительность, — подумал Шеф, — а жажда». Подчиненные Стеффи, расстреляв все снаряды, застыли в нерешительности около катапульт.

— Разберем машины и возьмем с собой, а? — взмолился Стеффи. — Ну хоть парочку?

Шеф подтолкнул его в направлении общей атаки.

— Катапульты бросить. Возьмите огненные снаряды, сколько сможете нести.

Для дротикометчиков по-прежнему хватало работы, поскольку распространяющийся пожар освещал все новые и новые площади. Легких мишеней уже не было, их свалили арбалетчики, но кое-где еще мелькали бегущие люди. Уж не думают ли они, что находятся на безопасном удалении? В следующий миг Шеф понял: эти воины пытаются помочь своим раненым товарищам, спешат вытащить их из полосы, по которой надвигается пламя.

Король подошел к машине, прицелился в человека, что силился выползти из охваченного огнем кустарника. Так и есть, двое торопятся ему на выручку, видны встревоженно озирающиеся белые лица. «Они в эту ночь не понесли больших потерь, — подумал Шеф, — но их убивали из темноты невидимые враги». Легкое перемещение хвостовика, басовитый лязг — и воин закувыркался, словно от щелчка гигантского пальца, а другой комично споткнулся. С вершины холма было видно, как мощный дротик пробил ему оба бедра. Неудавшийся спасатель рухнул в пламя как раз в тот момент, когда подбежал к человеку, которого намеревался вынести из боя.

Шеф ощутил свирепую радость. Он хлопнул Квикку по спине, махнул рукой: «Пошли!» Нет времени запрягать мулов, но дротикометы на колесном ходу тащить легче, чем вращательницы Стеффи. Не дожидаясь приказа, люди Квикки ухватились за хвостовики, с гиканьем и треском устремились вниз по неровному склону. Вместе с ними бежал последний отряд арбалетчиков и алебардщиков, оставленный в качестве прикрытия. Не разбирая дороги, англичане и норманны толпой неслись к подножию холма, с Шефом в середине, держа оружие наготове на случай нападения из засады. Из засады, на которую они уже напали сами.

В темноте послышался лязг металла, это несколько братьев ордена, вместо того чтобы убраться подальше от огня, решили сразиться. Они вышли на свет, но не успели даже разглядеть стрелы и клинки, оборвавшие им жизнь. И вот показался акведук, длинное каменное сооружение высотой в четыре фута, распространяющее вокруг себя благоухание свежей воды. Люди Шефа во главе с ним самим перевалились через стенку и, забыв о неприятеле, погрузили лица в прохладный поток.

Подняв наконец голову, Шеф увидел нависшего над ним Бранда.

— Куда теперь? — отрывисто спросил тот.