Турнир - Анна Кондакова

Эдуард Коховский (он же Эд), самый спокойный и тихий из компании Саблина, тайно завидовал Егору-Глыбе и был влюблён в Бородинскую, но вряд ли в этом ей признается.

Два брата Саблиных, Платон и Тарас, вообще друг с другом не общались, да и теперь сели по разные стороны стола, чтобы не встречаться взглядами.

Верный друг Тараса, Яков Вьюгин, тоже был совсем не прост. За внешней безалаберностью и открытостью скрывался мнительный, обидчивый и ревнивый человек.

Был ещё и Лёва Зверев, парень совсем неплохой, добродушный и простоватый, но его робость не просто мешала ему жить, порой она становилась опасной. А ещё он не умел управлять гневом. Совсем не умел.

Ребята сидели за столом, тихо переговаривались, еле находя общий язык.

Одни вспоминали уроки, другие — прошедший бой. Говорили про учителей, строили догадки, какие задания будут на турнире, смеялись над Коровиным и обсуждали возможность повысить крепость пива с помощью капельной медовухи, припасённой Егором-Глыбой ещё месяц назад.

Я сидел, пил пиво и наблюдал за ними.

К каждому мне предстояло найти подход и, кроме недостатков, отыскать сильные стороны.

Неожиданно Исидора, сидящая рядом, толкнула меня плечом.

— Надеюсь, ты не против ещё одной компании? Это я их позвала. Всё же они тоже внесли лепту в тренировку нашего Зверя.

— Ну не надо меня так называть, — нахмурился Лёва. — Я совсем не Звел-ль.

— Так ты не против? — повторила Исидора свой вопрос.

Сначала я её не понял, но тут Котов и Егор-Глыба переглянулись и с интересом уставились мне за спину, в сторону входа в таверну.

— М-м… смотрите, какие девочки, — приподнял бровь Котов.

— Да и мальчики ничего, — внезапно заметила Бородинская, явно высмотрев кого-то в своём вкусе.

Я обернулся и увидел, что к нашему столу идут четверо: Мичи, Горо, Джанко и Мидори.

— В первую очередь это не мальчики и девочки, а Стражи и Целители, — вырвалось у меня.

Прозвучало занудно, не спорю, но явный интерес Андрея Котова к Джанко и Мидори всколыхнул во мне новую волну неприязни к этому говнюку.

Я поднялся из-за стола и, поздоровавшись с вновь прибывшими, познакомил их с остальными. Компания выросла до шестнадцати человек, и, как ни странно, с появлением новичков натянутость начала исчезать.

Мичи ввернул шутейку насчёт пива, потом — вторую, насчёт нашего сборища. Его манера общения сразу пришлась по душе Тарасу и Якову. Общий смех расслабил ребят, и завязался уже живой разговор.

По крайней мере, между парнями.

А вот с девчонками оказалось сложнее (с ними всегда сложнее).

С появлением Мидори и Джанко моментально заволновалась красотка нашей группы — Рада Бородинская. Её настроение перешло и к сёстрам Аверьяновым.

Одна лишь Исидора не заметила конкуренции, считая себя умнее всех посетителей таверны вместе взятых. В этом плане две новых девушки для неё ничего не поменяли, зато она неожиданно проявила интерес к Джанко, посчитав её достойной для интеллектуальных бесед.

Мидори же сразу нашла общий язык с парнями из компании Саблина.

Они обсудили новые правила по пилотированию верхолётов и тошноту на высоте, причём с характерными звуками рвотного позыва.

А вот Горо, серьёзный и хмурый, больше молчал и только изредка переговаривался с Мичи.

Из его коротких реплик я понял, что их, оказывается, поселили в одной комнате. Внезапно с Горо заговорил Лёва, поблагодарив его за помощь в тренировке, и они оба принялись обсуждать мечи и щиты. Ну а потом к Горо пересела Бородинская (значит, вот на кого она глаз положила), чем его немало смутила.

Общение наконец-то стало простым, даже дружеским.

И всё чаще за нашим столом раздавались взрывы хохота, всё чаще кто-то вскакивал и начинал описывать какой-нибудь случай, жестикулируя и давясь от смеха.

Это был хороший вечер, начало чего-то большого.

Раскрасневшаяся от хохота Исидора толкнула меня плечом и прошептала:

— Слушай, стратег, а твой эксперимент, похоже, удался.

— Какой эксперимент? — удивился я, сделав вид, что не понимаю о чём речь.

Исидора опять толкнула меня плечом и засмеялась.

Кажется, я никогда не видел, чтобы она уделяла этому бесполезному занятию так много времени. За два часа посиделок она даже ни разу книжку из сумки не достала.

В общем шуме и хохоте мои уши уловили резкую смену музыки.

Началась медленная мелодия.

Несколько посетителей таверны отправились танцевать. Причём танцевали они весьма интересно. Парень должен был взять девушку за обе руки и ненавязчиво вести по кругу — чем-то похоже на очень медленный вальс. Если честно, я не особо разбирался в этом, хотя танцевать меня учили — это входило в обязательную программу обучения в Корпусе.

Неожиданно из-за стола поднялся Саблин и подошёл к Исидоре.

— Потанцуем, его высочество зубрила?

Я думал, она его пошлёт, но Исидора вдруг подала ему руку.

— А вот возьмём и потанцуем, его высочество скотина.

Это было забавно.

Вслед за Саблиным встал Горо, приглашая на танец Бородинскую, и та с победным видом позволила себя увести. Потом выделился и Андрей Котов: он позвал танцевать Джанко.

Внешне я никак на это не среагировал, но внутри всё напряглось.

По большому счёту, ничего не произошло: ну пригласил и пригласил. Чего злиться? Только после того, как я применил тогда свой Божественный Дух для исцеления Джанко, во мне что-то изменилось.

Я не сразу это ощутил, а только когда она ушла.

Мне вдруг стало её не хватать, и теперь, при её появлении, организм устраивал бурю, а при одной мысли о том, что кто-то вздумает лапать эту девушку, хотелось переломать руки конкуренту.

Всю эту неделю мне удавалось справляться, но чем дольше Джанко продолжала свою игру «я подумаю и отвечу позже», тем сильнее становилось желание сблизиться. Эта паршивая зависимость вышибала меня из колеи.

На предложение Котова Джанко нахмурилась и замешкала с ответом.

— Да иди! Ты чего? — подтолкнула её Мидори. — Это же просто танец!

Джанко мотнула головой, но Мидори буквально вложила её руку в ладонь Котова.

— Тебе надо расслабиться. Ты вся серая. Потанцуй. Он же тебя не замуж зовёт. Это ничего не значит. Ты не в Ютаке, расслабься! Здесь янамарские традиции не действуют.

Джанко бросила на меня тревожный взгляд и отправилась танцевать.

Я откинулся на спинку стула и глотнул пива, стараясь больше не смотреть в сторону танцующих, но тут Мидори