Путь Роха - Юрий Стерх

Над входной дверью звякнул колокольчик, и в помещение зашли трое.

Сердце Гунта пропустило удар.

Это была Она в сопровождении всё тех же двух музыкантов, выступавших в тот вечер с ней на сцене.

Поискав глазами свободный столик, она невольно встретилась взглядом с Гунтом, отчего его сердце ухнуло куда-то в пропасть.

Она узнала его!

Он готов был поклясться чем угодно — она его узнала! Значит, тем вечером выделила его из восторженной толпы и запомнила?

Ее губ коснулась легкая улыбка, и она чуть заметно кивнула.

Гунт тут же ответил ей и даже чуть привстал со стула.

К вошедшим подбежал официант и, поклонившись, повел гостей к единственному свободному столику.

К сожалению, тот находился на другом конце зала, и теперь их разделяло расстояние метров в пятнадцать.

Пири посадили к Гунту полубоком, и она несколько раз бросала на него мимолетные взгляды. Гунт же ничего не мог с собой поделать и, не отрываясь, смотрел на девушку с плохо скрываемым обожанием. Наконец, ему удалось взять себя в руки и отвести взгляд.

Минут через десять в заведение зашел еще один посетитель и, порыскав глазами по залу, прямиком направился в сторону столика, за которым сидела Пири.

Усевшись на свободный стул, он тут же принялся активно жестикулировать руками и что-то тихо им втолковывать.

Марк заметил, как Гунт отчаянно напрягает слух, пытаясь хоть что-то услышать, и протянул ему коробочку со слуховыми горошинами.

— Что это? — непонимающе уставился тот на следопыта.

— Вставляешь в уши, смотришь на говорящего и слушаешь.

Гунт колебался секунду, но любопытство и неизвестно откуда-то взявшаяся ревность перебороли, и он протянул ладонь.

— Этот шарик в правое ухо, — подсказал следопыт, передавая первую горошину, — а этот — в левое.

Гунт сделал всё, как ему сказал Марк, и тут же поморщился от той какофонии звуков, нахлынувших на него разом со всех сторон.

Он посмотрел на девушку и тут же услышал:

— Невозможно ничего сделать, дорогая Пири, абсолютно ничего! Ближайший корабль до порта Ребох только через две недели, и еще неизвестно, захочет ли он заходить в этот ваш Серфит.

— Ну как же так, Миер⁈ — чуть не плача воскликнула девушка. — Ты же обещал отправить, когда зазывал меня сюда! Гастроли… они начинаются через две с половиной недели, меня просто выпрут из театра, если я не прибуду вовремя! Просто заменят на толстушку Синэ, и всё!

— Ничего не могу с этим поделать, Пири. Хотя… есть один корабль, «Хилот». Капитаном там некий Мэйрон, — говорят, честный и порядочный человек. Судно отходит в Серфит через шесть дней. Но есть одна проблема, которую, я боюсь, мне не разрешить. Какой-то неизвестный богатей полностью арендовал его и посторонних на судне не потерпит. Об этом мне категорично заявили во всех четырех конторах, куда я обращался.

Услышав это, Гунт уже готов был подскочить с места, броситься к столику Пири, упасть перед ней на колени и заверить, что это он и есть, тот самый богатей, и что теперь корабль полностью в ее распоряжении, и что он может и пешком, если та не захочет терпеть его на корабле… Но следующее, что он услышал, в корне поменяло его планы.

— Миер! Умоляю тебя! Найди того, кто арендовал то судно. Я сама поговорю с ним. Ты только узнай, кто он и где живет. Я думаю, он не откажет бедной девушке и ее братьям…

— Я думаю, это вполне возможно устроить. Дай мне один день, и я всё выясню.

Мужчина встал из-за стола и, вежливо откланявшись, стремительно вышел на улицу.

Глава 4

Морское путешествие

Разговора с Пири пришлось ждать совсем недолго.

На следующий день, ближе к обеду, в комнату к Гунту постучали.

На пороге стоял Марк.

— Ко мне пару минут назад забегал посыльный, — сообщил он. — Видимо, он решил, что я глава нашего братства, и попросил меня спуститься в сад. Я думаю, туда надо идти всё-таки тебе. Посыльный передал, что там ожидает какая-то женщина. Мне кажется, это Пири.

Гунт быстро накинул на себя куртку и, как был неподпоясанный, быстро спустился вниз.

Сад находился с обратной стороны гостиницы, и чтобы попасть в него, нужно было пройти холл и выйти через двухстворчатую стеклянную дверь.

На диванчике, что недалеко от входа, сидели знакомые по недавнему концерту музыканты — братья Пири.

Увидев идущего в их сторону Гунта, оба встали и слегка поклонились.

— Вы глава Братства Роха? — спросил один из них.

— Я, — коротко ответил Гунт.

— Прошу следовать за мной, — он еще ниже склонил голову. — Вас ожидают.

Вышли в сад и свернули на узкую дорожку, вымощенную диковинным голубоватым камнем. Мелкие вкрапления блестели так, что создавалось обманчивое впечатление, будто ты идешь по искрящейся на солнце воде.

Миновав благоухавшую цветами алею, вышли к небольшому пруду, на берегу которого находилось несколько скамеек. На одной из них сидела Пири и смотрела на то, как какой-то служащий гостиницы забрел по колено в пруд и резал серповидным ножом желтоватые водоросли.

Время было обеденное, и поэтому вокруг пруда, кроме служащего и Пири, никого не было.

— Пири! — окликнул ее брат и остановился, приглашая Гунта пройти дальше самому.

Услышав голос, она повернула голову и увидела, кто идет к ней вместе с ним. Глаза ее расширились, в них промелькнуло удивление и в то же время радость встречи. Щёки девушки залил чуть заметный румянец, и она поспешно встала со скамейки.

Гунт остановился перед ней в паре метров и учтиво поклонился.

— Добрый день! Вы искали главу Братства Роха, это я. Мое имя Гунт сол Икселент, — представился он.

— Добрый день! — ответила она на приветствие и, обозначив легкий реверанс, тоже представилась: — Пири сол Эркибьюнт.

Гунт поклонился еще раз и, глядя на девушку восторженными глазами, произнес:

— Сегодня прекрасный день, но когда видишь перед собою такое истинное воплощение изящества и очарования, он становится просто незабываемым.

Услышав комплимент в свой адрес, девушка улыбнулась так неподдельно и искренне, что Гунт, как ни старался держать себя в руках, внутренне растаял.

Посмотрев на него, Пири решилась озвучить то главное, ради чего она пришла сюда со своими братьями.

— Уважаемый Гунт, я и мои братья попали в очень непростое положение, из которого выбраться смогу только лишь с вашей помощью.

Назвав его просто по имени, она как бы сократила дистанцию, пролегающую между ними, настраивая собеседника на более доверительные отношения.

— Слушаю вас, Пири, — тонко