Стража - Алексей Гришин

– Вы как хотите, – ответила Келли и зевнула, – а я иду спать. Не собираюсь я никому ничего рассказывать. Мне это не нравится.

***

– Первый раз оказавшись в кабине Стража, вы будете удивлены насколько необычно и, в то же время, интуитивно понятно управление. Здесь нет штурвалов или рычагов, как в самолетах и танках. Лишь сенсорные панели и нейроинтерфейс, интегрированный в специальный пилотский шлем. Когда вы освоитесь с азами управления, то ощутите его необычайную легкость и отзывчивость. Боевая машина словно станет продолжением вашего тела, вы сможете слиться с ней, почувствовать каждый ее стальной мускул или электронный нерв, заставить ее двигатели и сервомоторы работать в одном ритме с вашим сердцем…

– Попахивает каким-то извращением, – прошептал Лоуренс.

– Не извращением, а сексом, если уж тебе нравится проводить подобные не слишком пристойные аналогии, – строго поправил его майор Коллинз, – Управление этой машиной чем-то похоже на интимные отношения с близким и любимым человеком, о тайных желаниях и предпочтениях которого вы знаете все, что только можно. Прошу прощения у юных леди за подобные примеры, но уж лучше вы услышите их от меня, а не от ваших похабных напарничков.

Майор Коллинз и шестеро курсантов стояли на платформе-стенде, передняя часть которого в точности имитировала кабину Стража, с пилотским креслом, приборной панелью и прочими деталями.

– Управление Стражем не похоже на вождение автомобиля, танка или другой наземной техники, – продолжал майор, – Больше напоминает пилотаж, когда малейшее движение руки на штурвале может заставить истребитель взмыть на тысячи футов, сделать вираж или сорваться в штопор… – лицо Коллинза едва заметно помрачнело, словно нахлынули неприятные воспоминания.

– Майор Коллинз, разрешите спросить? Вы были испытателем или боевым пилотом? – задал вопрос Валентайн.

– И тем и другим, – ответил Коллинз, – Но это все в прошлом. Не думаю, что мне суждено снова подняться в небо, во всяком случае, не за штурвалом истребителя.

– Не могли бы вы рассказать о своем опыте? Это было бы нам интересно и полезно.

– Сомневаюсь, что расписание занятий и программа обучения предусматривают, что старый пилот-отставник будет рассказывать байки о своей боевой молодости. Если в двух словах – я с детства мечтал летать. Неважно как, неважно на чем – лишь бы оторваться от земли, почувствовать пьянящую свободу полета… Спустя годы, став пилотом истребителя, я вдруг осознал, что мне все еще есть о чем мечтать. Меня тянуло выше, за облака, за пределы атмосферы…

– Вы решили стать астронавтом?! – восхищенно воскликнула Мэй.

– Практически стал. Верите или нет, но я был одним из кандидатов для первого полета на Луну.

– Не может быть! Вы шутите?!

– За несколько дней до запуска «Аполлона» я слышал, как кто-то сказал то же самое в ответ на реплику Нила Армстронга, мол, скоро звездно-полосатый флаг взовьется над пустынной поверхностью Луны. К сожалению, фраза «не может быть» оказалась пророческой. В тот день я видел Армстронга последний раз. Как вы знаете, тот полет окончился катастрофой, наши астронавты так и не высадились на Луне. А второй полет не состоялся, программа была свернута.

– Почему же вас не было на борту «Аполлона»? – спросил Рейн и прикусил язык, сообразив, как бестактно прозвучал его вопрос, учитывая, что экипаж космического корабля погиб, – Эээ… я хотел сказать…

– По иронии судьбы, одна катастрофа уберегла меня от гибели в другой, – ответил Коллинз, – Во время подготовки к полету, из-за неисправностей системы катапультирования я повредил позвоночник. Травма была не слишком серьезной, но медики забраковали меня и заменили дублером. И даже после гибели «Аполлона» меня продолжали браковать до тех пор, пока программа космических полетов не оказалась принесена в жертву «гонке вооружений». Так что моя сокровенная мечта осталась нереализованной. Но хватит о прошлом, пусть оно в прошлом и остается. Мы здесь собрались не для того, чтобы слушать мои воспоминания.

Майор Коллинз подошел к пилотскому креслу в симуляторе кабины, опустился на него и положил руки на широкие подлокотники, играющие роль сенсорных панелей управления.

– В обычных обстоятельствах процесс подготовки к запуску Стража требует времени. И при этом присутствуют как минимум два инженера, один из которых контролирует работу реактора, второй – прочие системы. Но по тревоге стартовать можно и самостоятельно. На панели перед вами расположены экраны навигационной системы и датчики состояния машины, а также кнопки управления вспомогательными и второстепенными функциями, о которых вы узнаете в ходе занятий. Непосредственное управление Стражем осуществляется через сенсорные панели под ладонями рук, а также по нейроинтерфейсу шлема. В это трудно поверить, но опытный пилот может заставить Стража совершать сложные маневры, оставаясь при этом практически неподвижным. Система наведения и управления вооружением проецируется на дисплей специального шлема. Кстати, как видите никаких отверстий и люков для наблюдения в корпусе Стража не предусмотрено. Вся оптическая информация поступает из четырех сенсоров на передней и боковых поверхностях корпуса.

– А если в бою они будут повреждены? – спросил Лоуренс.

– Вероятность попадания снаряда или осколка в крошечный сенсор гораздо меньше, чем в люк, который, к тому же, ослабляет лобовую броню машины. Поля обзора сенсоров перекрываются, так что, даже потеряв три сенсора из четырех, пилот может продолжать движение и бой. Все это вы узнаете и освоите со временем.

– Майор Коллинз, – обратилась к инструктору Элен, – мистер Мейер говорил, что вы расскажете нам о некой проблеме или опасности, поджидающей пилота…

– Ох уж этот Мейер, – улыбнулся Коллинз, – Любит он пугать молодняк.

– Значит, ничего такого нет?

– Нет никакой проблемы, которой нельзя избежать или преодолеть благодаря хорошему обучению и упорным тренировкам. А также благодаря знаниям, опыту и здравому смыслу. Подобно тому, как самым страшным врагом для самолета является поверхность земли, для Стража это самонадеянность, невежество и плохая подготовка пилота. Нельзя пренебрегать физическими законами, особенно если вам придется иметь дело с парочкой наиболее смертоносных и опасных из них. Инерция и гравитация – вот ваши враги. Пока вы не изучите теорию и не наберете десятки