Мастер Трав. Том 4 - Ваня Мордорский

в этом мире сталкиваются с ядами постоянно. Растения, насекомые, магические твари — всё здесь норовит отравить, парализовать или заразить какой-нибудь дрянью. Логично предположить, что существует какой-то способ защиты. Закалка кожи — это хорошо, но что толку от прочной кожи, если яд попадет через царапину или укус? И всё, путь Охотника на этом и закончится. Нужно спросить Грэма — должна существовать какая-то закалка против ядов или что-то подобное. И ещё про тренировки.

Я вспомнил как стоял перед Рыхлым, понимая, что ничего не могу ему сделать. Да, я стал сильнее физически, освоил усиление тела живой, но этого мало — катастрофически мало! Мне нужны настоящие боевые навыки, а не просто «бей сильнее» или «двигайся быстрее» (хотя и это, конечно, мне нужно), а техники, приемы. Вспоминая, как использовала «крик», наполненный живой Морна, становилось ясно, что есть какие-то навыки и умения, которые применяют охотники — не одним усилением и укреплением они живут. Грэм не говорил об этом видимо потому, что он считал, что пока я толком не освоил укрепление и усиление, об этом рассказывать не имело смысла. Но это с его точки зрения. С моей же это могло меня подтолкнуть к лучшему пониманию того, как владеть живой. Возможно я просто смотрю куда-то не туда.

Пока думал об этом всем, успел сварить третью порцию отвара — восемнадцать бутылочек. Хорошо.

Я только успел разлить партию по бутылочкам, когда услышал голоса у калитки.

Грэм вернулся, и не один.

Рядом с ним шагал Тран, а по бокам от приручителя двигались два волка. Один молодой, поджарый, с блестящей серой шерстью, а второй…

Второй был стар. Это было видно сразу: поседевшая морда, мутноватые глаза и чуть провисшая спина. Шерсть, некогда наверняка густая и лоснящаяся, теперь топорщилась клочками. Движения всё ещё уверенные, но какие-то… осторожные, что-ли.

Но даже в таком состоянии волк оставался грозным: размером он не уступал молодому собрату, а может, даже превосходил, просто из-за провисшей спины это было незаметно. И взгляд… был слишком умным для обычного зверя. Впрочем, такой же взгляд был и у Седого. Ну а рядом как ни в чем не бывало переваливался Шлепа. Его ни капли не смущало соседство двух огромных существ.

— Элиас! — Тран поднял руку в приветствии, когда увидел меня вышедшего из дома.

Похоже приручитель был сегодня в хорошем настроении, или это следствие того, что Грэм пришел с просьбой и это растопило их отношения? — Вижу, сад с прошлого раза ещё прибавил!

Я пошел к ним навстречу, вытирая руки о тряпку — они все были в отваре.

— Ага, приходится поливать их разными отварами. — сразу соврал я, потому что рост был действительно значительный. Но знать Трану, что это достигнуто с помощью Дара, а не отваров не стоило.

Тран прошёл к грядкам и присвистнул:

— Неплохо, неплохо…

А потом его взгляд остановился на жужжальщиках, которые кружили над солнечными ромашками.

— О! Жужжальщики! Я одно время купил их у одного травника себе. Думал, помогут с садом.

— И как? — спросил я, — Помогли?

— Да никак они не помогли. — сплюнул Тран с досадой — Им у меня не понравилось и они улетели. Обидно, конечно, — деньги заплатил немалые. Но я знал на что шел, меня предупредили. Но вашим, похоже, нравится это место.

Я кивнул. Уж от нас они не улетят: где они еще найдут такие «улучшенные» растения, которые каждый день подпитывают таким количеством живы? Да нигде! Так что я уже не беспокоился о том, что они улетят. Ну а если бы они и улетели, мы с Грэмом уже знаем полянку, где можно поймать еще жужжальщиков.

Тран, тем временем, подвел старого волка к Грэму. Зверь обнюхал старика, фыркнул и отступил на шаг.

— Теперь ты, — сказал Тран, поворачиваясь ко мне.

Я замер, когда огромная морда приблизилась к моему лицу. Волк был почти с меня ростом, если считать от лап до макушки. Влажный нос ткнулся мне в грудь, потом в руки и в шею.

Вблизи я мог лучше рассмотреть признаки возраста: седые волоски вокруг глаз, потертые, почти стершиеся клыки в глубине пасти и старые шрамы, пересекающие морду. Один глаз был чуть мутнее другого, и видит он им, скорее всего, хуже.

— Пи-пи-пи!!!

Седой спикировал откуда-то сверху и приземлился мне на плечо. Шерсть на его загривке встала дыбом, а из горла вырвалось что-то среднее между писком и шипением.

Волк оскалился.

Я напрягся, готовый отпрыгнуть, но Тран только хохотнул:

— Ха! Смелое создание! — Он повернулся к волку и произнёс что-то на непонятном языке — короткое, гортанное слово.

Волк послушно поднял морду и обнюхал ощетинившегося Седого. Мурлык пискнул ещё раз (скорее от возмущения, чем от страха), но постепенно успокоился. Волк тоже. Его оскал исчез, сменившись чем-то похожим на равнодушие.

— Готово, — сказал Тран. — Теперь он запомнил ваши запахи и ничего вам не сделает.

— Пока ты не прикажешь. — добавил Грэм.

— Ясное дело.

Он отдал ещё одну команду, и старый волк неторопливо потрусил к калитке. Там он улегся, положив массивную голову на лапы, и уставился на Кромку.

— И этого достаточно? — уточнил Грэм.

— Более чем. Он умный, умнее многих людей, которых я знаю. И территорию охранять умеет лучше любой собаки.

— А чем кормить эту тварь? Не уверен, что у нас будет столько жрачки. — спросил Грэм практично.

— Сегодня он накормлен. А завтра я приду и сам покормлю — у вас нет такой еды.

Грэм кивнул, принимая ответ.

Тран подошёл к солнечным ромашкам и присел на корточки, разглядывая их.

— Это те самые две ромашки, о которых ты говорил?

— Они, — подтвердил я.

Приручитель внимательно осмотрел каждый цветок, потрогал лепестки, понюхал.

— Почти пришли в идеальное состояние. День-два — и можно будет выставлять. Те экземпляры, которые я продавал, были намного хуже и всё равно стоили много. — поделился он мыслями, — Значит, за эти дадут отличную цену.

— Если продать кому надо, — вставил Грэм.

— Забрать их сегодня или завтра? — спросил приручитель.

Я задумался на секунду. С одной стороны, растениям лучше оставаться тут, и не двигаться. С другой… я, конечно, верю, что волк остановит кого-бы то ни было, но…вдруг есть еще способ как-то навредить цветкам, о котором я просто не догадываюсь, а Грэм забыл?

— Лучше сегодня