Пандемия - А. Дж. Риддл

Шарлотта порылась в стоящем в кладовке старом шкафу для документов.

– Она где-то здесь, вместе с другими вещами, которые я храню как память…

Отец покосился на Пейтон, как бы спрашивая: «К чему это все приведет?»

Шарлотта вытащила из нижнего ящика старую видеокассету. В комнате стоял небольшой телевизор старого образца. Шарлотта вставила кассету в видеомагнитофон и нажала клавишу воспроизведения.

– Съемка была сделана в день гибели Эндрю. – Шарлотта взглянула на появившееся изображение. – Он находился в Уганде, на пути в Капчорву – последнюю точку поездки.

На видео Эндрю ехал на заднем сиденье внедорожника, машина тряслась по проселку, поднимая облака пыли. Волосы у него были почти черные, как у сестры, но черты лица меньше напоминали азиатские, – он скорее выглядел англичанином, как их отец и отец их матери.

– Капчорва – небольшой поселок на востоке Уганды, – прокомментировала Шарлотта, – примерно в двадцати четырех милях от границы с Кенией. В те времена там проживало всего несколько тысяч человек, однако множество жителей окрестных деревень приезжали каждый месяц на базар и в больницу.

– Это было в 1991 году, – продолжала она. – Мы только-только начинали понимать всю опасность ВИЧ и СПИДа. Вирус существовал необнаруженным несколько десятилетий. Он быстро распространился в семидесятые и восьмидесятые годы, инфицировав миллионы людей по всему миру, не имевших понятия, что они больны. Носители нередко жили годами, если не десятилетиями, не обнаруживая у себя симптомов, не отдавая себе отчет, что заражают супругов и других лиц. Вирус привел к смерти девяноста девяти процентов зараженных. Существующие методы лечения лишь замедляли его прогрессирование внутри организма.

Со стороны Эндрю было мужественным поступком приехать в эти поселки и деревни, оповестить местных жителей, что их соседи гибнут от смертоносного заболевания и что сами они, возможно, тоже заразились. Но кто-то должен был это сделать. Другой надежды остановить пандемию не было.

– Вы тоже в этом участвовали? – спросила Пейтон.

Шарлотта кивнула.

– Я ждала его возвращения в Кампале.

На экране появился интерьер ветхого здания. Угандцы сидели на потертых деревянных скамьях на фоне стен с облезающей белой краской. Над головами жужжали два потолочных вентилятора. Люди обмахивались в ожидании выступления. Сцена напомнила Пейтон сельскую церковь где-нибудь на самом юге Америки – в Алабаме или Миссисипи. Вполне уместная аналогия: собравшиеся в своем роде были «апостолами», главами общин. В комнате сидели врачи, медсестры, полицейские, учителя, сотрудники ассоциации семейного планирования, члены комитета сопротивления и поселковые старосты, все они пришли прослушать выступление, от которого зависела жизнь и смерть их подопечных.

* * *

Министерство здравоохранения Уганды сообщило лишь то, что их позвали для прослушивания важного сообщения по вопросу общественного здоровья и предохранения от заболеваний. Как и в других местах, куда приезжал Эндрю, явка в Капчорве была массовой, в комнату набилось больше ста человек. Опоздавшие стояли в дверях за спинами сидящих. Эндрю ждал у раскладной кафедры, которую везде возил с собой. Присутствующие, к их чести, не поедали лектора глазами; они задерживали взгляд на высоком белом парне лишь на пару секунд и, заметив протез на левой руке, немедленно отводили глаза.

Когда администратор округа кашлянул и подошел к микрофону, собрание смолкло. Этого человека звали Акия, он заговорил по-английски с сильным акцентом.

– Леди и джентльмены, – произнес он, выдержав паузу, – спасибо, что столь многие явились на эту встречу. То, что вы сейчас услышите, может вызвать у вас шок, изменить ваше отношение к окружающим. Возможно, это вас напугает. Я и сам, не скрою, напуган. Однако я хочу заверить вас, что правительство Уганды полно решимости преодолеть смертельную эпидемию. Мы победим, и вы станете частью великой победы, о которой будут помнить ваши дети и внуки. Так что я заканчиваю и приветствую нашего гостя Эндрю Шоу из Всемирной организации здравоохранения.