Пандемия - А. Дж. Риддл

Десмонд лежал на полу грузового контейнера в полной темноте.

У руин его родного дома солдаты связали ему руки пластмассовыми стяжками и натянули на голову черный мешок, который сняли лишь после того, как пленника втолкнули в контейнер. Тюремная камера – если ее можно было так назвать – имела шесть круглых отверстий на уровне пола парой сантиметров в диаметре каждое. Десмонд рассудил, что отверстия служат для забора воздуха либо для проверки контейнера без его вскрытия. Он взглянул в одно из них. На бетонной площадке стояло множество рядов таких же грузовых контейнеров.

Поискав несколько минут, он обнаружил на металлической стенке вмятину с острыми краями, прижал стяжку к острому краю и начал ритмично водить руками, пока ее не перерезал.

Кто-то постучал в стену другого контейнера. Стук не произвольный, азбука Морзе. Тут еще кого-то держат? Азбукой Морзе Десмонд не владел и стукнул три раза, давая понять, что услышал сигнал. Из другого контейнера тоже ответили троекратным стуком. Потом он услышал еще три удара, и еще три – из разных контейнеров.

Получалось, что вместе с ним в плену находилось четверо. Если Эйвери поймала его, значит, смогла поймать Уильяма и Пейтон. Уильям, скорее всего, единственный, кто владеет азбукой Морзе. А кто тогда четвертый? Шарлотта, потому что узнала много лишнего?

Кто-то попробовал стучать, пользуясь другой схемой. Она не напоминала код Морзе, зато была знакома Десмонду. Он прислушался и расплылся в улыбке. Стук имитировал мелодию сериала «Секретные материалы», начинавшуюся с одного громкого удара. Десмонд подкатился к стене и отстучал припев.

Двадцать лет назад он каждую пятницу смотрел этот сериал, сидя на обитом тканью диване в гостиной небольшого дома в Пало-Альто. Рядом с ним сидела Пейтон с чашкой чая в руках, а иногда, после тяжелой недели на медфаке, с бокалом вина. Десмонд отдал бы что угодно, лишь бы вернуться в те дни и все начать с начала. Неужели ничего не вернуть? Пейтон явно скрывает, насколько она больна. Сколько ей осталось?.. Эта мысль подстегнула Десмонда к действию. Хватит прохлаждаться в ящике.

* * *

Коннер Макклейн сидел у конца стола для совещаний, ожидая соединения. Он нервничал. «Китион» стоял на пороге удачного завершения великого эксперимента. Еще несколько дней, и либо они пожнут плоды двухтысячелетних усилий, либо все закончится крахом.

Наконец-то удалось захватить последнюю ключевую фигуру – Десмонда Хьюза. Если Эйвери справилась с задачей и память к Десмонду вернулась, он вспомнит все подробности Rapture. Позволить ему уйти было огромным риском, но иного выхода, похоже, не оставалось.

Наконец соединили. На экране появился деловой офис с дешевой обстановкой. Окна из прессованного стекла открывали вид на ряды железных судовых контейнеров. У мощного, покрытого выбоинами и царапинами, усеянного бумагами деревянного стола стоял человек в лесном камуфляже. Рядом стояла Эйвери, скрестив руки под грудью, с распущенными волосами, с холодным выражением в голубых глазах. Она страшно привлекала Коннера. Кто знает, что между ними возникнет, когда все закончится? Прежде Эйвери не проявляла к нему интереса, однако очень скоро он станет вторым наиболее влиятельным человеком мира. Глядишь, передумает.

Заговорил человек в камуфляже:

– Мы их поймали.

– Почему они приехали в Австралию?

– Из-за женщины, Шарлотты Кристенсен, – пояснила Эйвери.

Коннер слышал это имя впервые.

– Кто она такая?

– Добровольная помощница, ухаживавшая за Десмондом после пожара в Пепельную среду.

– Занятно.

– Мы ее тоже захватили на тот случай, если она как-то причастна. – Эйвери оттолкнулась от стола. – Их скоро к вам доставят.

– Не надо.

– Мы должны…

– Когда все закончится, я сам приеду.

Эйвери сверкнула глазами. Коннер не до конца прочитал ее эмоции – похоже, девушка злилась.

– У нас был уговор, – жестким тоном напомнила она.

– Уговор по-прежнему в силе.

– Я хочу быть в доле.

– Будешь – когда я распоряжусь. – Коннер замолчал, дав словам проникнуть в сознание Эйвери.

Та шумно выдохнула, отвела взгляд и снова оперлась о стол.

– Следи за ним как следует, – сказал Коннер. – Ты же знаешь, он очень находчив.