Двигатель бесконечности - Нил Эшер

Энергии хватало, чтобы снова запустить термоядерный двигатель, поэтому, за неимением вариантов, Блайт так и сделал, направив корабль к Панархии. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на Грир.

– Может, он что-нибудь им оставил? – предположила она.

– Может, – кивнул капитан.

Связи протянулись вскоре после ухода Брокла – к их форсам, к экранам перед ними. Весь спектакль они получили в отлично усваиваемой форме, подогнанной к их усилителям, чувствам и разуму. Весьма великодушно со стороны Пенни Рояла и совершенно не похоже на то, как ИИ общался с Блайтом прежде. Капитан стал свидетелем конца и был даже рад этому, но теперь Пенни Роял исчез за горизонтом событий, и Блайт не мог поговорить с ним. Не мог спросить о Бронде, Икбале, Мартине.

– Есть еще Брокл, – заметил мужчина.

Хотя им позволили заглянуть в будущее и показали неминуемую гибель аналитического ИИ, он все еще умирал растянувшейся на тысячу лет смертью на краю черной дыры. И у него были записи Икбала и Мартины.

– Сомневаюсь, что он пошел бы на контакт, – заметила Грир. – И сомневаюсь, что у него нашлась бы лишняя энергия, чтобы передать нам записи.

– Надо попытаться.

– Да, но сперва на планету.

Они приближались к Панархии, а Блайт боялся, что ни один из вариантов не приведет его к желаемому результату и что три члена его экипажа необратимо мертвы. Значит, надо подумать о чем-то другом. Да, он потерял корабль и трех людей, но приобрел новое судно, небольшое состояние на счету в Галактическом банке, к которому присоединится еще одно, когда он продаст коллекцию мистера Пейса. А потом? Придется связаться с властями, прояснить кое-что насчет их с Грир положения. ИИ хотели вытащить из него сведения, доказывавшие, какую угрозу представляет из себя Пенни Роял, но теперь Черный ИИ был вне досягаемости и больше никому не угрожал. Если от Блайта все-таки захотят получить какую-то информацию – пожалуйста, пусть допрашивают, только без участия каких бы то ни было аналитических ИИ.

– Запрос на связь, – сообщил корабельный разум.

– Откуда?

– Из Лейденской воронки.

По спине побежали мурашки. Неужели Пенни Роял нашел способ дотянуться до него из черной дыры? Наверное, тут дело в излучении Хокинга…

– Принять, – скомандовал он.

На экране перед ним возникло окно, из которого выглядывал хайман. Блайт сразу узнал этого тощего верзилу с копной светлых волос, открытым сенсорным капюшоном над макушкой, интерфейсными втулками у висков и темносиними глазами с металлическим отливом, в которых, как в старых механических часах, постоянно что-то двигалось.

– Хайман Кроушер.

– Ты меня знаешь, следовательно, тебе известно и о моей миссии здесь, на «Истоке», – произнес мужчина, – и ты, несомненно, был включен в круг тех, кого ознакомили с недавними событиями.

– Да.

Кроушер кивнул.

– Я получил новое сообщение, совмещенное с выбросом из Лейденской воронки излучения Хокинга.

– И?

– Это простой текст. Он гласит: «Капитан Блайт, первое произведение всегда грубо, но правдиво». Представляешь, что это может означать?

– Как обычно, загадка. Нет, понятия не имею, о чем тут речь.

Кроушер вздохнул:

– Я отправил запрос в сеть ИИ – и ничего. Очевидно, эти слова обретут ясность только постфактум.

– Значит, ты получил лишь это… никаких пакетов, блоков данных?

– Лишь слова.

У Блайта даже живот скрутило от разочарования.

– Ладно, что-то еще хочешь передать?

– Когда я известил Землю-Центральную об этом сообщении, она велела передать тебе вот что. – Кроушер почесал голову, продемонстрировав ряд подключенных к руке оптических кабелей. Казалось, рука вот-вот превратится в крыло. – Все обвинения, выдвинутые против тебя и твоей команды, сняты, но, когда тебе будет удобно, желательно, чтобы ты пообщался с ИИ телепорта. Тебе заплатят.

– Полагаю. Это всё?

– Всё.

– Тогда пока. – Блайт разорвал связь.

Панархия на экране стала гораздо больше.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила Грир.

– Не знаю. Я не телепат.

– Первое произведение…

Блайт кивнул, подался вперед, вызвал на экран грузовой манифест и долго изучал его, отметив, что первыми в списке идут свежие экземпляры коллекции. Коснувшись экрана, он изменил порядок так, чтобы наверху оказалось самое раннее из произведений Пейса. Оно, как и все работы, обозначалось лишь кодом, включавшим номера поддона, ящика и дату.

Он поднялся – следом за Грир. Она улыбалась, но Блайт пока не позволял себе надеяться. Пока. Вскоре они подошли к двери трюма.

– Я хотел бы осмотреть коллекцию, – сказал Блайт.

– Мне приказано не впускать вас, пока коллекция не будет доставлена покупателю, – ответил разум.

– Я ничего не перенесу и ничего не сломаю.

– И все же я не могу позволить… з-з-з-зт.

Свет в коридоре мигнул, и Блайт ощутил флуктуации гравитации. Дверь с глухим стуком распахнулась. Войдя через форс в корабельную систему, Блайт извлек из грузового манифеста схему расстановки, и тут же каждый штабель ящиков украсился номерами. Нужная палета находилась под двумя другими.

– Давай сюда это, – велел он Грир, ткнув пальцем в сторону стоявшего в углу автопогрузчика, а сам пошел к штабелю.

Грир, скрестив на груди руки, двинулась следом за ним – в сопровождении отделившегося от стены автопогрузчика, которым она управляла через форс. Наклонившись, Блайт похлопал по палете.