Семь клинков во мраке - Сэм Сайкс

Я не могла связно думать. Не могла понять, что делать и чему доверять. Я видела только мертвые деревья, слышала только призраков, призраков…

Не могла.

А кое-кто мог.

Я ощутила его жар. Инстинктивно мои пальцы обхватили его рукоять. И они загорелись. Сгустки крови, ошметки костей шипели на металле. Я поднесла его к лицу, он взглянул на меня глазами меди и пороха.

И улыбнулся.

Мы заключили сделку, он и я. Месть за уничтожение, сказал он мне. И я ответила:

– Покажи мне.

Я закрыла глаза. Задержала дыхание. И пошла вперед. Он вскипел в моей руке. Тепло тускнело, когда я шла в одну сторону, и вернулось, стоило мне повернуть. Я вдыхала запах тумана, кружащего у моих ног, слышала хруст мертвых листьев. И между шорохом ветвей и шепотом тумана я слышала голос.

– Сэл.

Ее голос.

– Что ты хочешь сделать, Сэл? – Голос Лиетт звучал тяжело и предельно серьезно. – Ты убьешь меня, Сэл? Ты убьешь всех, Сэл? Ты сожмешь меня в объятиях, когда я умру, Сэл?

Я хотела открыть глаза, но он остановил меня. Револьвер ярко вспыхнул в моей руке, принуждая сжать его крепче.

– Прости, Сэл. – Голос Джинду шептал мне со всех сторон, заползал внутрь и кутал мои мысли, как кошачий мех. – Мне так жаль, Сэл. Пожалуйста, прости меня. Прошу, не убивай меня, Сэл. Позволь помочь тебе.

Я хотела вернуться в темноту. Но он не пускал меня. Он горел в руке.

– Тебе никогда не найти меня, Сэл, – хихиканье Враки заточкой вонзается в мой мозг. – Тебе никогда не убить меня, не причинить боли. Я никогда больше даже не вспомню о тебе…

Я остановилась.

В нос ударил свежий запах того, что сотворили мои руки. Я почуяла кровь на пальцах, скользких на спусковом крючке. Револьвер уперся во что-то.

Я открыла глаза.

И увидела Тальфо.

Один налитый кровью глаз смотрел на меня под приставленным ко лбу дулом. Среди намотанных бинтов его рот распахнулся, выдав всего одно слово.

– Неизбежность.

Металлический щелчок. Короткая вспышка в воздухе. И Тальфо Плеть обрел покой. Он свалился на землю, неподвижно глядя в пустое небо сквозь сосульку, торчащую из лба. Лес вокруг таял. Деревья обращались пеплом, разносящимся по ветру, запах холода и тумана сменялся запахами дыма и земли. Голоса исчезали, заглушаемые звуком глубоких медленных вздохов.

Я посмотрела на Какофонию. На кровь, горелыми пятнами покрывавшую его металл, на пар, валивший от моих рук. Среди меди и крови он смотрел на меня. И улыбался.

Я знала, что совершила ошибку, попросив его показать мне. Знала, что эта его улыбка предназначалась тем, кто смотрел, как люди падают с лестницы, как дети лгут. Мы заключили с ним сделку. И за все, что он давал мне, он заберет плату.

Я обхватила запястье держащей револьвер руки и заставила себя убрать его в кобуру, вырывая по одному пальцы из его хватки. Чувствительность возвращалась. Рука кровоточила и дрожала. Кожа на ладони оказалась содрана.

Он взял мою плоть. Мою кровь. Я чувствовала, что он взял что-то еще.

Они называют это искусством, обряжают его в сложные слова и теории. Но магия так же проста, как и любовь. Есть цена и человек, согласный ее заплатить.

Через двор я увидела их. Скоро они обернутся Прахом, но пока они были свидетельствами. Уроком для тех, кто посчитает, что может что-то сделать со мной.

Рикку Стук лежал лицом в землю, и за его спиной танцевало и скалилось пламя, празднуя его поражение. Гальта Шип – сад шипов и плоти, вечно поливаемый собственной кровью. Тальфо Плеть, спящий с открытыми глазами. И Враки Врата…

Я знала, что его там не было. Еще до того, как повернулась и увидела пустой пятачок земли, где он только что стоял, с пятнами грязи и крови. Тальфо выкупил ему время для побега.

Все не так уж и плохо, заверила я себя. Трое, заслуживающие смерти, получили ее. Нет, четверо. Я забыла про Креша. Дети в безопасности. Старкова Блажь отомщена. Заговор, собиравшийся призвать в этот мир монстра, провалился. Даже если я не достала самого монстра. Уже достаточно.

Вот что я сказала себе.

Хотелось бы достаточно красиво лгать, чтобы самой себе поверить. Я вздохнула. Повернулась спиной к трупам и руинам. И поплелась обратно к Эрле и остальным. По крайней мере, они будут в безопасности. Я передам их всех, со всеми шрамами тому, кто сможет помочь.

Я оставлю это место мертвым, праху и воющему ветру.

– Ты.

Голос. Стон ветра. Из глубины темной пещеры доносилась единственная нота надломленной мелодии.

Понятия не имела, как ее назвать. Не представляла, кто это произнес. И подняв голову, взглянув в небеса, я не знала, что смотрит на меня.

Ореол света больше не был круглым, но в облаках открылась зазубренная, темно-красная, лишенная света рана. И в ней шевелилось что-то огромное и темное. С головой и бесчисленным количеством рук, огромным зияющим глазом, который высунулся из портала, подтягиваясь на черных когтях.

И уставился прямо на меня.

– Где наш вестник? – Голос пробрал до костей, голова поворачивалась туда-сюда, выискивая что-то. – Где наше голубое небо и зеленая трава?

Он смотрел на меня невидимыми глазами, сквозь кожу, плоть и кости, прямо в глубину моей темноты.

– Он обещал нам.

Я потянулась к револьверу, невзирая на полную глупость этого. И как, еб твою мать, я что-то могу с этим сделать? Я никогда таких Скратов не видела.

За трещиной оно подняло бескостную руку величиной с дерево. Садануло в красный свет, словно в стеклянную панель. Камни на земле и ветер в небе содрогнулись.

– Он обещал!

Я попятилась. Существо взвыло. Земля подо мной затряслась, сбивая с ног. Черные трещины появились в кровавой ране неба, портал грозил сломаться.

– Он обещал.

Оно ударило руками в портал. Тот содрогнулся. Я вскочила на ноги.

– ОН.

Существо билось о рану. Портал стонал, трещал и слабел.

– ОБЕЩАЛ.

Сломался.

Скрат возник с воплем, вонзившимся в ветер, камень и мою плоть. Он вытащил себя из портала, извивающаяся колонна теней и костей, кожи и света, цветов, которых я не знала, и слов, которых не слышала. Он дергался и содрогался, вывалившись наружу, упал на землю. Его кожа вибрировала, словно сам воздух пытался разорвать его на части.

Я зажала уши руками, когда он закричал, но это не помогло. Его боль билась внутри меня, проникала сквозь нос и рот, пытаясь снова вырваться. Оно заметалось по двору, ища глазами из света и тьмы, чем облегчить боль.

И наткнулось на Гальту.