Семь клинков во мраке - Сэм Сайкс

Извивающейся визжащей массой оно понеслось к ней. Оно рассеялось туманом, проскользнуло сквозь нос, рот и многочисленные раны. В тот же миг ее тело выпрямилось, из горла вырвался крик, глаза расширились от ужаса и непонимания.

Я поняла, что тоже кричу. Я не убила ее.

Твою мать, она все еще была жива и могла чувствовать. Ненадолго. Скрат заполнил ее, раздул, пытаясь втиснуться в ее тело. Один глаз широко раскрылся, вырастая до размеров дыни. Челюсть Гальты щелкнула, широко расходясь, зубы превратились в зазубренные костяные шипы. Левая рука лопнула. Мышцы, раздуваясь, вывалились из кожаной оболочки, которая не могла вместить их. Плоть подернулась рябью, как вода, трепеща, извиваясь.

– Больно, больно, больно, больно, больно, больно, – кричало существо, и голос походил на неровное блеянье.

Оно устремило на меня гигантский глаз.

– Ты сделала это. Ты. Ты. Ты. Ты. Ты!

О, ему было что сказать, конечно.

Но, блядь, я не собиралась стоять тут и слушать.

Я бежала через двор к форту. Позади слышалось, как существо тащит за мной груду трупов, крича и умоляя о покое, который ни я, ни любое другое живое существо на этой темной земле не могли ему дать.

Я ворвалась через дверь в зал форта. Эрель была там. Дети сбились за ней в кучу, дрожа и плача. Она смотрела на меня широко раскрытыми от страха глазами.

– Сэл, – выдохнула она, – что это?..

– Нет. – Я ткнула пальцем в коридор. – Идите.

Как бы там ни было, у нее хватило духа согласно кивнуть. Она направила детей к выходу и что-то крикнула. В страхе они бежали за ней к башне. Я бросилась следом, вытаскивая последние заряды и пихая в барабан Какофонии.

– Больнобольнобольнобольно.

Дверь взорвалась осколками за моей спиной. Скрат протиснулся в зал, уставился на меня единственным глазом, пока я бежала следом за детьми. Издав пронзительный вопль, он поволок тело за нами. Мы бежали, доверяя страху и памяти Эрель.

– Почему… не должно быть больно…

Мы нашли лестничный колодец Северной башни. Дети бежали в потоке воды, помогая тем, кто спотыкался. Те, кому хотелось плакать, сдерживались. Нас держал только страх. Мы взбежали вверх по лестнице башни на зубчатые стены.

Остановившись у подножья, Скрат смотрел на нас огромным глазом.

– Он… обещал… обещалобещалобещал. О-бе-щал. Он сказал, сказал, он сказал…

Я не слушала. Он не гнался за нами? Да, блядь, прекрасно!

Я слышала, как хрипло дышат дети, пока мы бежали по стене. Когда мы добрались до другой стороны, они окончательно обессилели. Не знаю, подгонял ли их страх друг за друга или что-то другое, но они бежали.

Перед нами открылся коридор, дверь в конце него вела к порталу.

– Еще немного! – крикнула спереди Эрель. – Давайте, надо успеть!

Она торопила их, направляя в комнату. Я услышала, как снизу трескаются камни, ломаются бревна. Сердце застряло в горле, я заорала, задыхаясь:

– Эрель, берегись!

Я опоздала, пол взорвался. Эрель и дети повалились кричащей кучей. В полу образовалась дыра, Скрат рывком расширил ее. Кости раздробленной челюсти скрипели, он кричал:

– МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ СТАТЬ ТАКИМИ, КАК ВЫ.

Между испуганных детей я прокладывала себе путь к Скрату. Схватив Эрель за руку, оттолкнула ее назад. Направив ухмылку Какофонии в лицо твари, я нажала на спуск и помолилась богам, в которых не верила, чтобы это помогло.

Солнечный луч ударил в него и взорвался яркой вспышкой. Я едва успела прикрыть глаза. Скрат с криком покатился по полу. Я вслепую обернулась и, с трудом различая окружающий мир, крикнула:

– Эрель, ты можешь видеть?

– Да, – ответила она. – Я стояла за тобой. Но остальные…

– Помоги им добраться до портала. Я вас прикрою.

Она стала раздавать приказы. Слишком юная, чтобы командовать, слишком испуганная, чтобы ослушаться. Тем детям, кто видел взрыв, остальные помогали обойти дыру в полу. Один за другим они огибали ее и скрывались в комнате.

Я чуть в обморок от облегчения не свалилась, услышав изнутри песню Госпожи. Портал был все еще активен. Руны Гальты удерживали его открытым, и Гальта…

– ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ.

…была все еще жива.

Я заглянула в дыру. Тремя этажами ниже, в темноте подвалов форта, я увидела оживающее существо. Вытянув безразмерно увеличившуюся руку, оно втащило себя на первый этаж.

– Поторопитесь, – прокричала я вопящим в ответ детям, – поторопитесь!

Может, и не особо помогло. Но точно не зря. Подгоняемые дети подтянулись и скрылись в комнате.

Эрель стояла в дверях, глядя на меня, когда Скрат снова поднялся.

– Сэл, – закричала она, – давай же, ты последняя!

Я осторожно обошла дыру. Огромная когтистая рука ухватилась за край. Я втолкнула Эрель в комнату, к порталу в стене.

Искривленная фигура Скрата появилась в дверях, голос пытался передать печаль, которую не могло выразить лицо.

– МЫ СОБИРАЛИСЬ СТАТЬ…

Я втолкнула Эрель в портал.

– …КАК ВЫ.

Я прыгнула следом.

Ощущение, что тебя разорвали на части, а потом сложили заново, было очень сильным. Я выпала в темный тоннель и увидела плачущих детей. Некоторых рвало. Некогда было объяснять, что они чувствуют. Самой некогда было думать об этом.

– Назад, – крикнула я, поворачиваясь к порталу. – Заткните уши!

Я не знала, поверят они мне или нет. Времени не было. Масса искореженной плоти, похожая на руку, просунулась в портал. Я направила Какофонию на держащие портал руны и выстрелила.

Стена звука. Взрыв камня.

Меня отшвырнуло назад, ударив о стену. Я безвольно свалилась на пол. Свет исчез, погрузив мир во тьму. Рука втянулась обратно в портал. Тот мигнул и исчез.

И даже спустя целую вечность, когда я снова смогла дышать, я все еще слышала его крик.

Под кожей. Пробравший до костей.

Дрожащий в крови, медленно стекающей на пол.