Судьба убийцы - Робин Хобб

Старший помощник Клеф знал Эйсына с младенчества, поэтому я ожидал, что эти двое окажутся друзьями, и был удивлен, когда Клеф сдружился с Кеннитссоном. Клеф был еще мальчишкой, юнгой на Совершенном, когда Кеннит изнасиловал Альтию и попытался отправить Совершенного на дно. Однако к его сыну Клеф относился без предубеждения. А принц, как я обратил внимание, более охотно прислушивался, когда на его ошибки указывал Клеф, а не капитан. Я опасался, что Пер станет ревновать Клефа, но парень благополучно влился в их компанию, и вскоре они уже садились на камбузе рядом. Когда однажды вечером Пер присоединился к этим троим за игрой в кости, я не стал волноваться, зная, что его уже приняли за своего. Мальчишки знают, что им нужно.

На протяжении нескольких вечеров я наблюдал, как Кеннитссон сперва будто не замечал Пера, а потом стал поддразнивать его и подшучивать в той манере, что обычно предвещает дружбу. Однажды Кеннитссон и Пер сговорились и обыграли Эйсына в карты, оставив того без единого сухого боба (бобы они использовали вместо денег). А когда Эйсын раскрыл заговор и притворно рассердился, Пер окончательно стал одним из них. Клеф стал приставлять Пера и Кеннитссона к работе вместе, и я видел, как Пер объяснял принцу разные премудрости своей работы. Они сдружились, и мне подумалось, что это хорошо для них обоих.

Но не все шло гладко. Я не стал вмешиваться, когда Эйсын и Кеннитссон напоили Пера до зеленых чертей. Каждый молодой человек должен пройти через это испытание. И хотя ему и будет плохо весь следующий день, особого вреда не случится. Эйсын по натуре был скорее озорник, чем мелкий пакостник. Однако я не предвидел, что Пер, напившись, поведет их в нашу каюту полюбоваться на чудесные вещицы работы Элдерлингов, подаренные в Дождевых чащобах. Когда я улучил минуту заглянуть в каюту, все трое были основательно пьяны, а Пер, держа в руках один из Чейдовых гремучих горшков, пытался объяснить приятелям, что это, по его мнению, такое. Кирпич Элдерлингов лежал красной стороной вниз, и одеяло под ним уже начало дымиться. Одеяло мне было не слишком жаль, а вот то, что тетради Би лежали в опасной близости от него, мне очень не понравилось.

Я выпроводил всех троих крепкими ругательствами, а Перу еще и отвесил пинка в корму. На следующий день он долго извинялся, стоя у фальшборта и то и дело прерываясь, когда его одолевала рвота. Кеннитссон и Клеф позже тоже принесли свои извинения, хотя и не так бурно. Этот случай скрепил их дружбу, и я решил, что за Пера теперь можно волноваться не больше, чем за любого матроса на борту Совершенного.

* * *

Однажды вечером, когда я пытался отоспаться после тяжелого дня, Спарк безжалостно разбудила меня и сказала, что меня ждут в каюте Янтарь. Я пошел, протирая глаза. Каждый день тяжелой матросской работы давался мне нелегко.

– Это важно! – шепнула Спарк, с кошачьей ловкостью пробираясь между гамаками.

Пер уже был на месте, такой же ошалевший и растерянный, как я. К моему облегчению, нас встретила не Янтарь, а Шут.

– Надо продумать, как мы будем спасать Би, – объявил он.

– Ты все-таки уверен, что она жива? – спросил Пер.

Ему явно до дрожи хотелось услышать «да». Мне неприятно было это видеть.

– Уверен, – мягко сказал Шут. – Понимаю, вам всем трудно принять это, ведь мы так долго считали, что нам остается лишь мстить. Но я уверен, что она жива. И это все меняет.

Пер с сомнением покосился на меня, и я порадовался, что Шут этого не видел. И никак ему не ответил.

– Вы все изучили карту, которую сделал Фитц? Важно, чтобы вы хотя бы в этих пределах знали устройство замка Клеррес.

Они кивнули, и Спарк подтвердила вслух:

– Да.

– Как я уже говорил, попасть на остров можно только в отлив. Мы присоединимся к толпе людей, дорого заплативших за право прохода. Я постараюсь скрыть свое лицо, чтобы меня никто не узнал. Надо продумать, за кого будете выдавать себя все вы.

Мне захотелось тяжело вздохнуть, но я сдержался. Лучше бы я в одиночку проник в замок, чтобы подсыпать яду или перерезать несколько глоток.

– Когда мы окажемся в замке, надо будет, не привлекая внимания, отстать от потока паломников и спрятаться. Возможно, нам придется разделиться. Не забывайте: Би не знает в лицо меня и Спарк. Поэтому, когда стемнеет, мы встретимся на банном дворе – там ночью никого – и разделимся на две группы: Фитц пойдет с Пером, а я – с Лантом и Спарк. Так в каждой группе будет боец и человек, умеющий обращаться с замками. – Он улыбнулся в сторону Спарк.

Чем дальше, тем хуже. Лант сидел, глядя на свои руки. Пер жадно ловил каждое слово. Спарк, похоже, помогала составлять этот план, поскольку совсем не выглядела удивленной.

– Есть всего четыре места, где могут держать Би. На крыше цитадели раньше был гарем, теперь его превратили в темницы для ценных пленников – тех, кого следует наказать, но не пытать днем и ночью. Она может быть там или в домах, где держат Белых на развод.

Я понял, о чем он заговорит дальше, и заранее содрогнулся.

– Но есть еще два уровня подземелий замка. На первом расположены каменные темницы, которые от коридора отделяет решетка. Боюсь, что Би может быть там. – Он напряженно вздохнул. – На самом нижнем уровне находятся самые отвратительные темницы и место, где людей пытают вдумчиво и неспешно. Там же есть клоака, куда сливаются отходы замка и откуда в прилив они вытекают в море. Там царит тьма и воздух смердит испражнениями и смертью. Это самое страшное место, где могут держать Би. И поэтому первым делом я буду искать ее именно там. Моя группа начнет с самых глубоких подземелий. Фитц и Пер, вы проверьте в темницах на крыше. Если найдете Би, отправляйтесь в банные дворы. Если нет, посмотрите в домах Белых.

Пер открыл было рот, но я жестом велел ему помалкивать.

– Если даже там ее не окажется, все равно возвращайтесь к баням, – продолжал Шут. – Мы обыщем темницы, а потом проверим вход в туннель, через который мне когда-то помогли бежать. Если нам повезет и мы найдем Би, двое из нас сразу же уведут ее этим путем, а третий отправится к баням, чтобы встретиться с вами и вывести через подземный ход.

– А что, если мы не найдем подземный ход? – спросил Лант.

– Мы возьмем с собой одежду для Би или, может быть, плащ-бабочку. Отыскав ее, мы снова спрячемся, а утром покинем замок вместе с толпой просителей.

Шут сцепил пальцы обеих рук в замок. Он сам понимал, что его план никуда не годится; говорить ему об этом не было нужды. Это был отчаянный замысел человека, которому очень хотелось, чтобы все сложилось именно так.

– А если мы не найдем ее? – срывающимся голосом спросил Пер.

– Тогда мы все равно спрячемся и покинем замок, смешавшись с толпой на следующий день. Такое может случиться, я ведь не знаю, что в точности означают мои сны: что Би в Клерресе или что ее только везут туда. Возможно, нам придется подождать.

– А драконы? – спросил Лант. – Тинталья и Хеби, насколько я понял, хотят во что бы то ни стало осуществить свою месть. Вдруг они прилетят в Клеррес, пока мы еще будем в пути?