11/22/63 - Стивен Кинг

— Ты к нему ревнуешь, верно?

— Ты чертовски права.

— Я никогда с ним не спала. И не хотела. — И после паузы добавила совершенно серьезно: — Никогда не лягу в одну кровать с мужчиной, который выливает на себя так много одеколона.

— Рад слышать. Я все равно ревную.

— Могу я задать вопрос, откуда ты…

— Нет. Я на него не отвечу. — Возможно, мне не следовало говорить ей так много, но я не мог остановиться. И если честно, при необходимости я бы все повторил. — Но я скажу тебе кое-что еще. Ты сможешь это проверить через пару дней. Эдлай Стивенсон[143]и русский представитель в ООН выступят перед Генеральной Ассамблеей. Стивенсон покажет огромные фотографии пусковых ракетных установок, которые русские строят на Кубе, и попросит русского представителя объяснить, почему русские утверждают, что ничего там не строят. Русский парень скажет что-то вроде: «Вам придется подождать, я не могу ответить, не получив точного перевода вашего вопроса». И Стивенсон, который знает, что этот парень владеет английским не хуже его, произнесет фразу, которая войдет во все учебники по истории наряду с «не стреляйте, пока не увидите белки их глаз»[144]. Он скажет русскому парню, что готов ждать, пока не замерзнет ад.

Она с сомнением посмотрела на меня, повернулась к столику у кровати, увидела прижженную пачку «Винстона» поверх горы окурков.

— Думаю, у меня закончились сигареты.

— Придется потерпеть до утра, — сухо ответил я. — Мне представляется, что ты выкурила недельную норму.

— Джордж? — Голос звучал тихо и смиренно. — Ты останешься со мной на ночь?

— Мой автомобиль припаркован на твоей…

— Если кто-то из особо любопытных соседей откроет рот, я объясню им, что ты приехал повидаться со мной после речи президента, а потом двигатель не завелся.

С учетом того, как нынче работал двигатель «санлайнера», это объяснение представлялось правдоподобным.

— Твоя внезапная озабоченность правилами приличия означает, что ты перестала тревожиться об атомном Армагеддоне?

— Не знаю. Знаю только, что не хочу оставаться одна. Я готова заняться с тобой любовью, если смогу этим удержать тебя, но не думаю, что мы получим удовольствие. У меня ужасно болит голова.

— Ты не должна заниматься со мной любовью, милая. У нас же не деловые отношения.

— Я не говорю…

— Ш-ш-ш. Я принесу тебе аспирин.

— И загляни на аптечный шкафчик, хорошо? Иногда я оставляю там пачку сигарет.

Пачка нашлась, но к тому времени, когда Сейди сделала три затяжки — сигарету раскурил ей я, — ее глаза осоловели и она задремала. Я взял сигарету из ее пальцев и затушил о нижнюю часть склона Раковой горы. Потом обнял Сейди и лег рядом с ней. Так мы и заснули.