Война - Игорь Валериев

– Что же, раз Вы так хотите, то буду краток. Вы были в дороге долгое время и, попав в баню вряд ли бы отказались от парной и массажа. К азиату вы бы на стол не легли, но наш массажист выглядит как русский и прекрасно говорит на вашем языке. Он даже русский паспорт имеет, – японец с каким-то превосходством посмотрел на меня. – Осталось только заманить вас в баню. И в этом нам помог ваш агент Маклер или коллежский секретарь Артемьев Пётр Владимирович.

«Вот это уже полный провал», – с какой-то безнадёжностью подумал я.

– Не подумайте о нём плохо, Тимофей Васильевич. Нам пришлось его уговаривать почти сутки. Не ожидал такой стойкости и презрения к смерти от гайдзина. Он вёл себя как настоящий самурай. Но наш специалист смог его сломать, – Наито замолк и с каким-то сожалением посмотрел на меня. – Понимаете, Тимофей Васильевич, в Японии опыт тайной добычи информации и противодействия этому имеет многовековую историю, и не гайдзинам мериться с нами силами на этом поприще. Ваш агент был осторожен, но всё равно попал в наши сети. Да он действовал куда лучше, чем люди полковника Лаврова из разведочного отделения Главного управления Генштаба, который был создан в России год назад, но всё равно по-дилетантски. Специфику Востока надо больше учитывать. Кстати, по поводу курсов в вашем центре мы также поговорим очень подробно. Пётр Владимирович пока к общению не способен, но о нём заботятся. Так что через пару дней мы сможем сравнить ваши показания.

«Это уже не полный провал. Это катастрофа. Язык что ли себе попробовать откусить, как мистер Уоллер», – с этой мыслью я с содроганием начал зубами ощупывать свой язык.

В этот момент раздался стук в дверь.

– Всё! Я ваше последнее желание выполнил. А это пришёл наш специалист. Так что сейчас и начнём наш диалог, – японец, развернувшись кругом, подошёл к двери и что-то спросил.

В этот момент я будто бы в замедленной съёмке увидел, как на двери стали появляться отверстия и полетели щепки. Наито, завалившись в бок, упал. Его ноги пару раз дёрнулись, после чего японец затих.

Мощный удар в дверь, после чего она вместе с засовом и петлями влетела в комнату, а на пороге возникли трое маньчжур с револьверами в руках.

Один из них подошёл ко мне и на хорошем английском языке произнёс:

– Господин полковник, меня просили передать Вам следующие слова: «Могила двадцати тысяч сохранивших верность».

Я с облегчением выдохнул, не заметив, как до этого задержал дыхание. Это были люди Тифонтая.

Китаец быстро перерезал верёвки ножом, который будто из воздуха появился у него в руке.

– Идти сможете?! Нам здесь не стоит задерживаться надолго, – поинтересовался мой спаситель.

Я с трудом встал со стула. Тело основательно затекло, но слушалось меня. Проделав быстро несколько упражнений, разгоняя кровь, почувствовал, что полностью восстановился.

– Я готов, – решительно произнёс я.

– Следуйте за мной, – лаконично произнёс китаец и двинулся к двери.

Его товарищи уже покинули комнату. Проходя мимо убитого японца, я быстро наклонился к нему и достал из кармана мой Galand Tue Tue, а заодно убедился в том, что Наито точно мёртв. Мой спаситель проследил за моими действиями, но ни слова не сказал. Лишь кивнул головой, поторапливая.

Выйдя из комнат, проскочили небольшой коридор, и вышли в какой-то внутренний двор, который образовал лепившиеся друг к другу фанзы. Вошли в дверь другого здания и, пройдя его насквозь, по дороге отметил ещё пару трупов, оказались на улице. Пересекли её и нырнули в подворотню. Ещё несколько проходных дворов и мы оказались в небольшой комнате какого-то двухэтажного здания из красного кирпича.

– Вам надо переодеться, потом пойдём дальше, – также кратко и невозмутимо произнёс китаец, кивнув головой на китайскую одежду, лежавшую на каком-то лежаке, который, видимо, был спальным местом.

– Где мы? – быстро раздеваясь, спросил я.

– На Миллионке, – одним словом ответил мой спаситель.

Да, знаменитая владивостокская Миллионка, расположенная практически в центре города, в десятке минут ходьбы от основных отелей. Кварталы, из которых городские власти упорно пытались выселить китайцев с буквально захваченного ими места, но, несмотря на постановления думы, усилия чинов полиции и даже указания генерал-губернатора, сделать это не удавалось. Миллионка получила название от вроде бы «миллиона» китайцев, находящих здесь пристанище. Хотя жили тут и корейцы, и японцы, и греки, и малоимущие русские, и вообще бог знает кто.

Выглядела Миллионка колоритно и жутковато: разномастные здания из глины и кирпича, опоясанные подвесными галереями, стояли буквально вплотную. Проходные дворы, воздушные мостки-переходы, огромные подвалы и подземные ходы позволяли войти в одном месте и выйти совершенно в другом, а при необходимости можно было не показываться вне Миллионки неделями и месяцами. Здесь было всё, что нужно для жизни: харчевни, лавочки, бани, прачечные, парикмахерские; уличные портные, спекулянты и целители. Можно было купить фальшивый паспорт, убить время за азартными играми, потратить деньги на дом терпимости или на опиум, даже посетить китайский театр. При этом Миллионка жила ещё и своей, скрытой от посторонних глаз жизнью, в которую посторонним хода не было.

Но главной её особенностью, наверное, был запах, которым я уже успел надышаться. В нём перемешивались своеобразные ароматы китайской кухни: запах раскалённого соевого масла, поджаренного кунжута, сменявшийся рыбным духом, и вонь от выгребных ям и гниющих куч мусора, просто выброшенного на улицу. А ещё непрестанный, оглушающий шум, который было слышно и сейчас в комнате: выкрики торговцев и зазывал, бормотание предсказателей судьбы, звуки барабанов и дудочек, взрывы петард, хохот людей, обычный разговор китайцев, больше похожий на ссору или выяснение отношений.

«Разыскать меня здесь не смогли бы, даже задействовав весь гарнизон крепости», – подумал я, закончив переодевание, нахлобучивая на голову соломенную шляпу с опущенными полями, к которой изнутри была прикреплена натуральная коса из черных волос.

– Хорошо. Только голову не поднимай. Нам надо пройти ещё немного, чтобы выйти из квартала, который контролируют японцы, – невозмутимо произнёс китаец и направился на выход.

* * *

Начальник Владивостокской жандармской крепостной команды ротмистр Радиевский сидел за столом, бездумно рисуя карандашом какие-то узоры на листке бумаги.

Осенью прошлого года исполняющий должность коменданта Владивостокской крепости генерал-майор Дмитрий Николаевич Воронец провел инспектирование жандармской команды и выявил ряд существенных недостатков в организации её службы. В своем докладе начальнику штаба Отдельного корпуса жандармов Дмитрию Петровичу Зуеву он указал на почти полное бессилие Владивостокской крепостной жандармской команды справляться с теми особыми задачами, которые на неё возложены, особенно в преддверии войны с Японией, когда город Владивосток и его окрестности дают приют множеству шпионов японской и английской службы.