Дочь Деметры - Мария Самтенко

Брови Гермеса поползли вверх; Кора вздохнула и напомнила себе, что тоже является искусственно выращенным существом и не должна испытывать такое раздражение к своёму «собрату».

— А ты как считаешь, малышка? — Гермес взмахом руки остановил словесный поток И-Игоря и перевел взгляд на Кору.

— Последнее, что нужно для успеха операции по ликвидации угрозы третьего уровня — это чтобы под ногами у профессионалов путались два восторженных идиота, — тихо, но твердо сказала Кора, глядя в глаза Гермесу.

Говорить с ним, зная, что он знает, кто она такая, было так восхитительно-легко, что она почти не выбирала слова. И если бы не присутствие Таната, она, чего доброго, сама предложила бы ликвидировать их с И-Игорем — главное, чтобы её потом не засовывали в репликатор.

— Молодец! — в глазах Гермеса сверкнула смешинка. — Но тебе же интересно, не так ли? — он смотрел на неё, чуть прищурившись, с каким-то трудноопределимым выражением на лице, и Кора осторожно кивнула:

— Безумно, — призналась она. — Никогда не видела инопланетной угрозы.

Гермес коротко хмыкнул, набрал код на наручном компьютере, и в воздух взметнулась объемная голограмма их сектора.

— Дождитесь, когда пройдет бригада Адриана, и можете воспользоваться этим лифтом, — он ткнул пальцем в голограмму, — Мы будем здесь, в смотровом отсеке, но вам не стоит привлекать лишнего внимания, вот из этого отсека, — он снова ткнул пальцем в голограмму, — тоже прекрасный обзор. И никому ни слова, ясно?

— Так точно, — сказал И-Игорь. Всем своим видом искусственно выращенный медбрат демонстрировал готовность исполнить любой приказ начальства. Куда подевалась его самоуверенность, которая так раздражала Кору, когда тот хватал её за руку и разглагольствовал про «ты одна из нас»? Впрочем, И-Игорь, разглядывающий Гермеса с таким видом, словно тот лично выпустил его из репликатора, раздражал её ещё больше.

— Ни хрена не ясно, — буркнула Кора, — В чем, собственно, дело?

— Ни в чем, дитя, — усмехнулся Гермес, сворачивая голограмму, — просто ты дочь Деметры, и я подумал, что тебе, наверно, ужасно скучно в этих оранжереях.

Они коротко простились с Танатом — тот смерил Гермеса подозрительным взглядом, но промолчал — и направились к лифту, в котором не так давно исчез Адриан. Пока они ожидали лифт, Кора рассказала, что в оранжереях действительно скучно, если работать. Поэтому она старается выполнить всю работу быстрее, чтобы спокойно уединиться с книгой. Раньше она — вот дура! — просто ходила и патрулировала оранжерею, проверяя, не увял ли какой листик, не поникла ли какая веточка, не затоптали ли нежную траву многочисленные посетители, но теперь она совсем забросила эти патрули — как и все, что не входило в её обязанности, обозначенные Деметрой.

— А что ты читаешь? — полюбопытствовал Гермес.

— Достоевский, «Преступление и наказание», — ответила Кора.

— А ты, И-Игорь?

Медбрат заявил, что в свободное время смотрит интерактивные фильмы по медицине, а на коварный вопрос Гермеса, что тот предпочитает из художественных произведений, честно ответил, что, будучи искусственно созданным созданием, считает своим долгом непрерывно совершенствоваться в медицине.

Приехал лифт, и Гермес, выдав последнее указание «ни во что не вмешиваться, что бы ни случилось», собственноручно нажал нужную комбинацию кнопок. Двери закрылись, и лифт помчал Кору с И-Игорем к нужному отсеку.

— Интересно, что он задумал, — пробормотала Кора, имея в виду Гермеса.

— Это не нашего ума дело, — отрезал медбрат. — Не забывай, что мы с тобой всего лишь искусственно созданные клоны…

Девушка в принципе была не в состоянии это забыть.

— Не обобщай, — злорадно сказала она. — Я дочь Деметры, а ты какой-то там шестисотый или девятисотый серийный экземпляр.

И-Игорь отвернулся и уставился на блестящую панель, на которой загорались цифры. Возможно, он хотел что-то сказать, но не успел — они очутились на нужном этаже.

Кора запрыгнула на транспортную платформу и набрала номер отсека. Платформа пришла в движение, и девушка схватилась за поручень. Отсеки и коридоры мелькали с головокружительной быстротой — девушка с удовольствием уменьшила бы скорость, чтобы рассмотреть их внимательнее — и вскоре они очутились в коротком коридоре с нужным номером.

— Какая прелесть, — пробормотала Кора, открывая на экране наручного компьютера код доступа, который отправил Гермес, и прикладывая запястье к матовой панели на двери. — Ты только посмотри!..

Они очутились в крошечном отсеке с огромным окном, забранным сверхпрочным материалом вроде стекла. В каюте у штурмана Кора уже видела нечто подобное, но там за стеклом медленно проплывал бескрайний звездно — чёрный мрак космоса, а тут открывался прекрасный вид на главную посадочную платформу. Толстое стекло было чуть мутноватым, и Кора предположила, что оно проницаемо только с их стороны. В крошечном отсеке, вернее, в комнатке, стояли три стула и тускло мерцал в стене, чуть ниже окна, компьютер в спящем режиме. Девушка приложила к экрану запястье, передала ещё один код — бесценный подарок Гермеса — и комнатка наполнилась звуками. Кора прижалась носом к стеклу — кажется, там, внизу, творилось что-то неладное.

Неладное?..

Гигантский корабль — Кора никогда не видела ничего подобного — стоял на платформе, крепко схваченный стальными манипуляторами, и испускал клубы дыма. В некотором отдалении от него ожидал десант в защитных костюмах, возглавляемый почему-то не Аресом, а Адрианом. Скафандры у всех десантников были совершенно одинаковыми, и пусть Кора не могла разглядеть лиц в скафандрах, было прекрасно видно, что командующий среди них только один, и его резкий голос, призывающий выходить из корабля по одному и проследовать в карантинный модуль, безусловно, принадлежал суровому старпому.

Первое впечатление схлынуло, когда корабль расчихался искрами, спустился трап, и из люка показалась человеческая фигура с поднятыми руками.

Динамики передали низкий и хриплый голос командира исследовательского корабля — тот докладывал Адриану, что им там и не удалось починить связь, и что внеземная инфекция, которой заразился один из членов команды, на деле оказалась не серьезней простуды, но заболевший — на всякий случай — тоже помещен в карантин.

Адриан, естественно, не позволил себе выразить свои чувства, но даже Кора в своём шпионском отсеке ощутила охватившее всех облегчение. Старпом даже поднял руку с часами — компьютером поближе к лицу (рефлекторный жест — Кора знала, что шлемы скафандром тоже оборудованы связью) и доложил остальным.

Тем временем подогнали белый карантинный модуль, и восемнадцать человек экипажа (Кора считала) проследовали туда один за другим. Девушка знала, что там их возьмут в оборот спорые собратья И-Игоря — снимут скафандры, проведут дезинфекцию и оставят на двухнедельный карантин, а тем