Дочь Деметры - Мария Самтенко

— Ну уж нет, — прошипела Кора, — мы не должны терять времени! Пошли!

К сожалению, тех тридцати секунд, которые они потратили на короткую перепалку, оказалось достаточно, чтобы при следующем взгляде вниз Кора не досчиталась Кера, Адриана и половины инфицированных солдат. Девушка, уверенная, что они направились в рубку кратчайшим путем, бросилась к выходу, но медбрат перехватил её за плечо:

— Нет, так нельзя! Там может быть опасно!

— Будет опасно, если ты не отпустишь, — сквозь зубы прошипела Кора, нашаривая пистолет, но этот придурок И-Игорь принялся хватать её за кобуру, и в итоге та расстегнулась и осталась в его руках.

— Ты ничего не понимаешь, придурок, — прошипела Кора, выскальзывая из его лап. — Моя жизнь ничего не стоит. А его жизнь стоит сто тысяч других жизней.

— Кого? — медбрат так и остался стоять, сжимая в руках ремень с кобурой, и Кора, воспользовавшись его замешательством, проскочила на платформу и помчалась к ближайшему лифту. Бластер она опустила в карман халата, а надоевшую шапочку, которая висела на одном ухе, сорвала и бросила на пол.

Конечно, была вероятность, что она нос к носу столкнется со сдвинутым командиром Кером, но он наверняка зашел в лифт на своём уровне. Действительно, с чего бы ему подниматься на следующий уровень, если можно сесть на своём? Впрочем, окажись она на месте инфицированного какой-то инопланетной заразой вояки, она бы в жизни не полезла бы в лифт, бежала бы по технической лестнице (их не так уж и много, но найти можно), не рискуя оказаться под объективом расставленных в лифтах камер — благо до рубки всего-то с десяток этажей. И если этот психопат действительно так рассуждает, Кора сможет наверстать время, упущенное в перепалке с ненормальным медбратом. Туда тридцать секунд, сюда тридцать секунд, вот так и выходит целая минута!

Только им незачем подниматься по лестнице. Без скафандров они никак не привлекут к себе внимание, даже если какой-то ретивый работник решит взглянуть на камеры лифтов. Кер совершенно логично потратил время на раздевание — бежать по лестнице просто незачем.

Влетая в технический лифт, девушка с досадой подумала о том, что вообще не должна была уговаривать этого идиота. Пробежала бы мимо и сразу к лифту, И-Игорь и сам бы разобрался, что нужно предупредить кого-то из офицеров.

Кора не могла и подумать о том, что будет, если инфицированные внеземной заразой психопаты доберутся до штурмана раньше нее. Что будет с ним. Что будет с ней. Что будет со всем кораблем!

Она не могла этого допустить.

Когда технический лифт взлетел на нужный этаж, она сверилась с планом этажей в наручном компьютере (спасибо экскурсии по вентиляции с прошлой недели) и осторожно направилась туда, где, по её мнению, должна быть рубка.

Кора поняла, что опоздала, опоздала на какие-то жалкие пару минут, когда увидела, что двери открыты, и за ними толпятся люди в форме.

Осторожно подкравшись к самым дверям, она прислушалась, надеясь услышать голос штурмана. Надеясь услышать, что офицеры в рубке справились с захватчиками самостоятельно, что гнусный командир исследовательской миссии лежит в углу с простреленной головой, а его товарищей тащат на изучение в медицинский отсек.

Надежда оказалась тщетной. Кора услышала голос Кера, отдающий распоряжения — обезоружить офицеров и выставить караул. И еще…

— Код, — услышала она. — Штурман, скажите код, или я…

Кора нащупала в кармане бластер — она не могла медлить. Если застрелить мерзкого Кера (для начала нужно допустить, что она вообще в него попадет), пробирка упадет и разобьется. Если промедлить, ещё неизвестно, что он сделает со штурманом. С этого маньяка станется пристрелить Аида и начать выпытывать код у кого-нибудь из старших офицеров (если, конечно, они его знают).

Девушка с ужасом подумала, что ведь могут и знать. Код доступа для изменения курса корабля точно знает капитан. Знает его и штурман. Может быть, знает и старпом Адриан — но, похоже, что нет. А ещё его может знать пара — тройка офицеров из тех, кто работает в рубке, кто несет вахту вместе с Аидом и замещает его, когда тот отдыхает. Как долго они смогут молчать?..

Кора вытащила бластер, сняла его с предохранителя и убрала обратно в карман. Потом резко вздохнула, мысленно прощаясь со всем, что было ей дорого, и бросилась вперед.

Головорезы Кера были слишком заняты — они спешно разоружали стоящих с поднятыми руками офицеров и укладывали их лицом в пол. Не убивали, как безопасных и безоружных медбратьев, а именно обезоруживали. Тот, которого послали заблокировать дверь в рубку, явно не ожидал, что на него выскочит Кора, и не успел среагировать — она уже свернула с линии огня и метнулась к самому Керу.

Аид Кронович вытянулся в луже крови, прижав руки к животу. Кора не увидела ни раны, ни текущей из неё крови, только черноту мундира и алую лужу, расплывающуюся вокруг.

И Кера рядом — в одной руке тот держал пробирку, другой целился в штурмана из бластера. Не в голову, в ногу, словно планировал не контрольный выстрел, а долгую пытку.

— … или мне начать убивать ваших людей у вас на глазах?.. — говорил он, когда Кора проскользнула мимо него и неловко упала на штурмана, стараясь закрыть его от огня. Хоть как, как-нибудь.

— Не надо! — коротко вскрикнула она, ощущая, как её халат и комбинезон под ним намокают от крови.

Кер так и дернулся от неожиданности, но не выстрелил. Впрочем, спустя пару секунд он уже скомандовал своим не стрелять, и, опустив бластер, пристально разглядывал Кору:

— Кто это тут у нас? — полюбопытствовал он. — Вы что, изволили завести себе подружку? Как кстати!

Кора ощутила, как дернулось тело штурмана под ней — она подумала, что он даже мог потерять сознание от резкой боли — а потом он вытащил руку и тяжело положил ей на плечо — не то оттолкнуть, не то защитить. Было ли это нелепым жестом отчаяния?..

Девушка вскинула голову так, словно не было ни истекающего кровью человека, которого она пыталась прикрыть своим телом, ни направленного на неё — уже на нее! — бластера.

Встретила взгляд оскалившегося в довольной улыбке маньяка. Ей нужен был зрительный контакт — зрительный контакт и немного везения. Подручные Кера стояли с одной стороны и не могли её видеть, а взгляд инфицированного командира был