Совок-8 - Вадим Агарев

— Не, начальник, с печеньем пусть фраера из первоходов чай пьют, а уж я с конфеткой, как положено! Так удовольствия больше и изжоги не будет. Язва у меня начальник! На втором сроке эту заразу подцепил. Все туберкулёз из мордовских лагерей привозят, а я язву, мать её ети!

Леня стесняться и скромничать не стал. На моё предложение повторить чайную церемонию он, степенно вытерев серым платком лицо и шею, с достоинством согласился.

Залив кипятком литровую банку наполовину, я, не щадя запаса, сыпанул туда заварки. Накрыв банку блюдцем, сверху я еще нахлобучил свою форменную шапку. Под ней «купец» настаивался лучше всего. Вывалив на столовскую тарелку из кулька «подушечек», я взялся пытать Шемякина.

— Скажи мне Семёныч, как можно за месяц украсть со склада почти три тонны спирта? — бросив в рот карамельный голыш, осыпанный сахаром, я начал его гонять языком. — Как столько спирта можно вывести с завода? Охрана в доле?

Лёня приподнял за тесёмки шапку и с любопытством глянул на дегтярного цвета содержимое банки.

— А с чего ты взял, начальник, что с завода вывозят спирт? — решив, что чай настоялся достаточно, Шемякин начал его разливать по стаканам, — Я вот думаю, что с завода он выезжает уже в виде водки. Сам подумай, на хрена в городе кому-то спирт нужен, если водку продать проще?

Я в задумчивости придвинул к себе стакан.

— Если хочешь поймать тех, кто именно спирт с «ликерки» тянет в город, то обрати своё внимание на Васю Юртайкина. Он у нас в транспортном работает. Но три тонны, это не про него. Он в смену не больше десяти-двенадцати литров тырит.

— Как это? — отхлебнув из стакана, уставился я на ценный источник. — Этот Вася спирт вёдрами выносит?

— Не, начальник, спирт ему кобыла вывозит. У нас четыре единицы гужевого транспорта на участке числятся. И две из них «вывозные». — Лёня опять с превеликим удовольствием отхлёбывал из стакана. — Чего не спрашиваешь, как вывозят спиртягу?

— Как вывозят спиртягу? — послушно повторил я вопрос на миллион.

— Ты, начальник, оглобли проверь на телегах! — словно конь заржал Шемякин, — На двух телегах оглобли из труб сварены. Им из дерева положено быть, чтобы дешевле было, а они из труб! Вроде бы как для крепости и надёжности. Сверху дырка болтом глушится и снизу тоже дырка с болтом для слива. Так-то, начальник! Но всё равно, это никак не три тонны в месяц! — выдав сакральную истину, Лёня утратил интерес к беседе и сосредоточился на употреблении напитка.

— Семёныч! — негромко, но настойчиво подергал я Шемякина за руку, — Семёныч, а мне всё-таки про три тонны узнать надо! Ты напряги свой ум, Семёныч!

— Ну так и узнай! — не стал отговаривать меня сексот от любопытства, — Возьми за яйца пидараса со спиртового склада и узнай!

— Какого еще пидараса? — не поняв, сказанного Копытом, я затупил. Но потом почти сразу догнал.

— Того самого пидараса, который Алёша Вязовскин! Он на спиртовом складе кладовщик, — подтвердил правильность моих мыслей Лёня. — Он с прежним завскладом в самых доверительных отношениях был! Ты его поспрашай, начальник! Как следует, поспрашай!

Глава 8

— Ничего страшного с тобой не случится! — оборвал мои возражения Данилин, когда я попытался отбиться от выезда на какое-то не совсем понятное происшествие. — Все поддежуривают, и ты не барин, не развалишься!

Коллеги, как шмели загудели, одобряя выбор начальника. И сильно не одобряя моё желание спихнуть этот венценосный выбор на кого-то из них.

Надо признать, что попытку отбрехаться и спрыгнуть с дополнительной работы я предпринял просто по инерции. Исходя из нормального человеческого нежелания работать сверх меры. Сверх установленной самим себе на сегодня нормы процессуальных действий. Однако Данилин был по-своему прав. Более того, он был еще и в своём праве начальника.

Утренняя оперативка заканчивалась, майор от души и в охотку проорался. Все следователи от него свои пряники уже получили и теперь только ждали команды на выход. Но на селекторе заморгала красная лампочка, под которой было подписано «ОДЧ». Вновь заступивший оперативный дежурный решительно потребовал от начальника следствия процессуального подкрепления в свою дежурную смену.

— Иди, Корнеев! — недовольно поморщился Данилин, — Слышал же, занята дежурная группа. И часа два еще будет занята. На выезде они. Кому-то от нас всё равно ехать придется, а ты уже почти месяц не поддежуривал. Так что не зли меня, Корнеев! Иди в дежурку!

Коллеги опять, как по команде, забубнили, без конкретных имён упоминая молодых и наглых следователей. Не желающих добросовестно переносить все тяготы и лишения почетной милицейской службы.

Тяжело вздохнув, я медленно обвёл пристальным взглядом неблагодарных сослуживцев. Потом встал, достаточно громко бормоча себе под нос, что на алтарь Октябрьского РОВД мною больше не будет положено ни одной палки колбасы. И на этой ноте гордо покинул кабинет начальника СО.

В дежурке, куда я, не заходя к себе, спустился от шефа, меня встретил Гена Радченко. На левом рукаве его кителя была пристроена красная повязка дежурного по РОВД. Состоящий в должности оперативного дежурного Серёга Аскер-заде отбыл в свой очередной отпуск. Отдыхать он уехал на горные хребты своей малой, но исторической родины. Ровно поэтому старший участковый инспектор Октябрьского РОВД капитан Радченко по официальному приказу Дергачева замещал его сегодня в дежурке. Сегодня и весь следующий календарный месяц.

— Здорово! — радостно пожал он мне руку, видимо не ожидая, что вопрос с дополнительным следаком решится так быстро. — Сейчас из уголовки Гусаров спустится и можете ехать! Это хорошо, что Данилин тебя прислал, а то с транспортом жопа полная! Все экипажи ОВО и ППС по своим углам разъехались, смены сдают, — простодушный Гена чуть не светился от счастья.

Настроение в данный момент у меня и так было не самым лучшим. И по этой причине я не стал сдерживать своих юношеских капризов.

— У вас в милиции с транспортом жопа, а я-то каким боком при этих прискорбных обстоятельствах? Скажи мне, Гена, чему ты так рад?

Судя по возникшей растерянности на лице капитана Радченко, своё жлобское удивление у меня получилось изобразить достоверно. Он стоял и, хлопая глазами, удивлённо рассматривал моё неприветливое лицо.

— Ну ты же на машине, Корнеев! — отморозился наконец-то оперативно дежурящий капитан, — Я же видел в окно, как ты на своей машине на службу подъехал! Вон она стоит, твоя машина! — ткнул он в сторону забранного решеткой окна, за которым действительно стояла моя «шестёрка».

— Ну так это моя личная машина, Гена! Она стоит и стоять будет! — заверил я дежурного халявщика, но не партнёра, — Ты, Геннадий, с какого это перепугу вдруг решил, что я буду тратить технический ресурс своего личного автомобиля на борьбу с преступностью района? Не говоря уже о бензине, Гена! — уже жалея в глубине души, что пустился в гнилую демагогию, продолжил манерничать я.

— Правильно он говорит! — раздался из-за моей спины голос Бори Гусарова, — Ты, Радченко, не наглей, ты вызывай ОВОшный экипаж! Нипочем не обязан следователь Корнеев свою машину по колдобинам бить! — Боря заговорщицки подмигнул и после этого мне окончательно стало стыдно.

— Ладно, Радченко, давай адрес и вводи в курс, что там случилось? — обратился я к оперативному дежурному, убеждая себя, что лично он не имеет никакого отношения к моим проблемам.

— Гагарина сто пятьдесят девять, — мигом оживился капитан Гена, — Машину там разбомбило!

— Какую машину⁈ — переглянулись мы с Гусаровым, — Как разбомбило? Ты чем обкурился, Геннадий? Миру-мир на дворе! Война уже тридцать три года, как закончилась!

— Так и разбомбило! — огрызнулся Радченко теряя терпение, — Гирю на машину сверху сбросили! Кто и с какого этажа, неизвестно. Но так-то там шестнадцатиэтажка. Звонок через ноль два прошел, так что побыстрее езжайте и разбирайтесь! Хорошо хоть внутри никого не было, когда прилетело!

— Эксперта давай! — теперь уже я был в своём праве требовать полного комплекта.

— Нет у меня эксперта для тебя, Корнеев, — начал затравленно озираться дежурный, будто высматривая затаившегося где-то тут криминалиста. — Сытников на выезде, а остальные двое еще неделю будут в Волгограде квалификацию повышать. Кирюшкин после суток. Чего ты тут придуриваешься, ты же и сам всё это знаешь!

— Знаю! — покладисто кивнул я, — Но для порядка спросить был обязан! В любом