Мятеж - Эми Тинтера

– Как ты здесь очутилась? Что стряслось? Тебе помог Леб? – Рили сыпал вопросами, и когда дошел до последнего, я уже сомневалась, что он ждал ответа на первый.

– Да, – проговорила я медленно, – мне помог Леб. Я… сбежала.

Рили расхохотался, как будто в жизни не слышал ничего смешнее, и снова меня облапил. В чем дело? С каких это пор Рили обнимается? С каких пор Рили смеется?

– Она забыла сказать, что освободила и привела с собой всех остинских рибутов! – бросил через плечо Михей, направляясь к остальной группе.

Рили недоуменно нахмурился:

– Остинских? Что ты делала в Остине?

– Это длинная история, – вмешалась Джулс, послав мне сочувственный взгляд. Она указала на мотоциклы. – Что там случилось?

– Шина лопнула, – ответил Рили. – Пробовали залатать – не вышло. – Он посмотрел мне за спину. – Это что, новый челнок?

– Рен действует с размахом, – усмехнулась Джулс.

Михей опустился на колено возле перевернутого мотоцикла.

– Можно затащить его в челнок, а двое пусть возвращаются на другом. – Он выпрямился и окинул взглядом окрестности. – Охота не задалась?

– Прости, босс, мы их не нашли, – ответил Рили.

Михей указал стволом дробовика на восток:

– Я видел их в той стороне как на ладони. Теряешь чутье, старина! – Он кивнул мне. – Рен, за мной! Джулс и Кайл идут на юг. – Он перевел взгляд на Рили. – А вы, ребята, стойте здесь и присматривайте за челноком. И погрузите байк.

Я шагнула к Михею и остановилась, когда Рили сомкнул холодные пальцы на моем запястье. Его радость почти улетучилась, сменившись знакомой бесстрастной маской.

– Может, Рен тоже останется?

Михей закатил глаза:

– У вас будет полно времени, чтобы наверстать, обещаю. Я предложил ей поохотиться.

Рили быстро заглянул мне в глаза, выпустил мою руку, и я нахмурилась, уже решительно ничего не понимая. Неужели он… беспокоился? Ведь, будучи тренером, он никогда не переживал за меня.

– Идем же! – позвал Михей и подмигнул. – Будет потеха.

Последовав за ним, я еще раз оглянулась на Рили, но тот лишь смотрел на меня пустыми глазами. Странно. Когда останемся наедине, придется спросить у него, в чем дело.

Мы зашагали по жухлой траве меж редких деревьев. Михей переместил дробовик за спину и снял с предохранителя пистолет. Непонятный выбор оружия для охоты, но ему виднее.

– Тебе когда-нибудь хотелось отомстить? – негромко осведомился он через несколько минут. – Тому человеку, который убил тебя и твоих родителей?

– Нет. Я уверена, что его уже схватила КРВЧ. Вряд ли он действовал осторожно, когда убивал нас.

– А если не схватила? Ты бы хотела вернуться и убить его?

– Мне все равно, – покачала я головой. – Я ничего не чувствую, когда думаю о своей смерти. И даже о смерти родителей. – Я быстро глянула на него. Наверное, последнего не стоило говорить. Каллум пришел бы в ужас.

Но Михей кивнул, словно понял.

– Ага, родители все равно отказались бы от тебя после Перезагрузки.

Я вспомнила лицо матери Каллума, когда она смотрела на сына. Михей был прав. Мои родители и человеком-то меня еле терпели.

– Я восхищен твоим умением блокировать эмоции, – признался он, осторожно перешагнув через большой камень и протянув мне руку. Я проигнорировала его жест. – Мне это не всегда удается.

Я удивленно вскинула брови, но он не стал уточнять. Мне вспомнились слова Каллума о том, что номера не имеют значения. Была ли я бесчувственной потому, что получила номер сто семьдесят восемь, или такой уродилась?

Последнее было бы хуже.

Мы вошли в густую рощу, Михей задавал курс. Впереди просвечивала река. Наконец Михей с резким вдохом остановился за древесным столом.

– Вы на месте? – шепнул он в микрофон.

– На месте, – ответила Джулс.

Михей сунул коммуникатор в карман.

– Готова? – Он одобрительно взглянул на мой пистолет. – Взрослым стреляем в голову. Всем, кто выглядит достаточно молодо для Перезагрузки, – несколько раз в грудь. Усвоила?

Я окаменела.

Михей отвернулся и вышел из-за дерева, целясь из пистолета. Я машинально вцепилась в рубашку в том месте, где та прикрывала шрамы.

«Всем, кто выглядит достаточно молодо для Перезагрузки, – несколько раз в грудь».

Мы охотились не на животных.

Тишину разорвали крики, и я подскочила, почти нечаянно выстрелив в воздух.

Выйдя из рощи, я увидела Михея, который длинными перебежками приближался к небольшой группе людей и безостановочно стрелял. Те разбегались кто куда; кто-то зашлепал по мутной воде реки, пытаясь спастись.

Джулс и Кайл выступили из-за деревьев напротив нас, снимая тех, по кому промахнулся Михей.

Ответного огня не было. Люди оказались безоружными.

Я оглядела пейзаж. Палатки. Костер. Брошенные продукты. Никаких признаков КРВЧ. Это были обычные люди, местные жители.

– Рен! – Михей радостно повернулся ко мне. Не об этой ли эмоции он говорил? О восторге, который он испытывал, убивая людей?

– Давай же! – крикнул он.

Я чуть мотнула головой и опустила ствол, не собираясь убивать безоружных.

Пусть я чудовище, но не настолько.

Михей раздосадованно закатил глаза и снова повернулся к людям. Тех осталось только двое.

Наверное, я должна была спасти их. Наверное, я должна была принять бой и сразиться с этими сто двадцатыми в одиночку.

Но я этого не сделала. Я стояла как изваяние; Михей же тем временем выстрелил в грудь оставшимся двоим. Мальчик был так мал, что мне пришлось отвернуться. Вторая, девушка, была примерно моих лет.

– Что-то не так? – осведомился Михей, опустив пистолет и выгнув бровь. Это был вызов.

– Они безоружны, – сказала я, подавив острое желание заорать на него.

Он подошел ко мне, ничуть не сердясь и даже сочувствуя. Положил руку мне на плечо, я стряхнула ее.

– На первых порах это кажется диким, я понимаю, – сказал он мягко. – Но их безоружность сейчас не означает, что они не убили бы нас при первой возможности. То, что мы ударили первыми, не делает нас хуже.

Я не была уверена в безгрешности такой логики. Придется обсудить ее с Каллумом, потому что позицию Михея я почти поняла.

Он сунул пистолет в карман и выжидающе посмотрел на меня, но я не понимала, каких он ждет слов. Я не собиралась ни соглашаться, ни спорить. В нынешней ситуации было правильнее промолчать.

– Идем за трофеями, – сказал Михей и, отвернувшись от меня, зашагал к лагерю.