Мятеж - Эми Тинтера

– Конечно. – Я шагнул вперед и взял ее за плечи. Пусть знает, что она совершенно права и что только так и надо думать. – Этого нельзя делать ни в коем случае.

– Хорошо, – кивнула она. – Значит, уходим. Я не хочу иметь к этому никакого отношения.

Я бессильно опустил руки, потом провел ладонью по лицу. Даже если все остинские рибуты согласятся идти с нами, мне уходить нельзя. Я не мог обречь на неизбежную смерть родителей, брата и всех людей.

– А мы только усилили их еще одной сотней рибутов, – проговорил я медленно. – Если мы уйдем, все люди погибнут.

Рен поджала губы:

– Необязательно. В прошлый раз люди победили.

– КРВЧ научила нас воевать, – возразил я с невеселым смешком. – Все изменилось.

Она посмотрела с мольбой:

– Если мы останемся, то один из нас или даже мы оба погибнем в войне, до которой нам нет никакого дела.

– Мне есть дело, – тихо ответил я.

Ее лицо превратилось в бесстрастную маску, как бывало всегда, когда она не хотела выдавать свои мысли. Я постарался нацепить такую же. Мне не хотелось показывать, как меня огорчило ее равнодушие. Было бы лучше, если бы ее первым порывом стало желание помочь, а не бежать.

Я как мог отогнал эти мысли. Нельзя было обвинять ее в нежелании ввязываться в новую схватку после того, как она уже не один раз рисковала жизнью ради меня.

– Что ты предлагаешь? – спросила Рен, нервно кусая губу.

Я подступил ближе и понизил голос:

– Задержаться и выяснить, сколько рибутов готовы нам помочь. Почти у всех из остинского филиала в городах остались семьи или друзья. Мы можем попытаться сообщить о замыслах Михея повстанцам. А потом в удобный момент сбежим от него и отправимся в города.

– На помощь людям, – моргнула она.

– И для освобождения остальных рибутов. В конце концов, повстанцы этого и хотели – убрать их всех из города.

– Значит, ты хочешь вернуться в города, спасти всех рибутов, а заодно и людей.

В ее изложении это прозвучало довольно круто, и я поморщился.

– Ну да.

– Только об этом и мечтала, – сухо бросила Рен.

Она злилась, но я был благодарен ей за то, что она не стала растолковывать всю нелепость моего плана. Наверное, план и вправду был глуп, но я не мог уйти. Мой уход ничем бы не отличался от убийства того мужика из Остина, за тем исключением, что я убил бы всех, кого любил, будучи человеком. Даже Рен испытывала какие-то чувства, а мои и вовсе сохранились в неизменности. Если честно, порой я жалел об этом.

Я обернулся на шорох и увидел того мускулистого блондина, который прилетел в челноке вместе с Рен. Он направлялся к нам через лес, за ним шел Михей.

Рен согнала с лица всякую веселость, скрестила руки на груди и уставилась в пространство между ними.

– Рили, – представился блондин и протянул мне руку.

Имя показалось мне смутно знакомым, и я порылся в памяти, отвечая на рукопожатие.

– Каллум.

– Это Сто пятьдесят семь, – пояснила Рен. – Мой тренер в КРВЧ.

Замечательно. Ничего, что я слегка огорчился, увидев его живым? Почему из всех рибутов, которые не умерли, нарисовался именно этот тип? Тот, кто исправно закалял Рен истязаниями?

– Ты из остинского филиала? – спросил Рили.

– Нет, я бежал вместе с Рен из Розы.

– О! – просветлел он, словно ставя мне это в заслугу, и с улыбкой перевел взгляд с меня на Рен.

– Нам надо поговорить, – обратился Михей к Рен, послав Рили хмурый взгляд, как будто не одобрял его болтовни со мной.

Она молча смотрела на него и не двигалась с места. Я занервничал. Молчание Рен не сулило ничего хорошего. Она вполне могла прикидывать, как распустить Михея на ремни.

– Я хочу объяснить, – сказал он, и я недоуменно свел брови. Объяснить? Как он собрался объяснять геноцид?

Рен еще раз посмотрела на меня и со вздохом повернулась к Михею:

– Ладно.

Увидев мое возмущение, она остановила меня взглядом. На лице Михея, когда он зыркнул в мою сторону, ясно читалось недвусмысленное желание отделать меня как бог черепаху, и я понял, что открытое неповиновение – не самый лучший ход. Рибуты из резервации превосходили нас числом и были прекрасно вооружены, не говоря уже о том, что мы находились в совершенно незнакомой местности.

Рен пошла за Михеем, и Рили двинулся следом, кивнув мне:

– Рад знакомству.

Сделав несколько шагов, он повернулся с улыбкой:

– Молодец, что помог Рен бежать. Я боялся, что она навеки предана КРВЧ.

Рен и ухом не повела, но мне пришлось подавить желание назвать его тупицей. Любой, у кого была хоть одна извилина, не мог не видеть, что корпорация искалечила Рен и промыла ей мозги. Она никак не могла быть «предана» КРВЧ.

– Это она мне помогла, – угрюмо поправил я.

Он издал смешок:

– Однако я подозреваю, что ты имел к этому некоторое отношение.

И, наградив меня еще одним одобрительным взглядом, он поспешил догонять Михея и Рен.