Могучая крепость - Дэвид Вебер

На этот раз в её голосе послышалась призрак дрожи. Никто, кто не знал её очень хорошо, никогда бы этого не заметил, но Сандария действительно хорошо её знала, и глаза служанки слегка сузились, когда она обругала себя за то, что не заметила медальон на шее Анжелик. Он не входил в обычное одеяние для сна её хозяйки.

— Но даже если допустить, что он прав насчёт Клинтана, — продолжила Анжелик, не обращая внимания на реакцию Сандарии на медальон, — всегда возможно, что вместо него он работает на Рейно. Мы видели в прошлом, как Рейно скрывал что-то от Клинтана, пока он не расследовал это для собственного удовольствия.

— Верно, госпожа. — Сандария кивнула. — С другой стороны, действительно ли вероятно, что он сделал бы что-то подобное в нынешних обстоятельствах?

— Я… думаю, нет, — медленно произнесла Анжелик. Она покачала головой — сначала слегка, потом более решительно. — Учитывая, как настойчиво Клинтан искал их, я не думаю, что Рейно стал бы держать в тайне какие-либо подсказки относительно их местонахождения, которые могли бы ему попасться. Это одна из причин, по которой я склонна верить «мастеру Жевонсу».

— Одна из причин? — повторила Сандария, снова приподняв бровь.

— Одна, — сказала Анжелик, и её улыбка немного скривилась, когда она вспомнила ослепительную скорость Жевонса и невероятную силу его нежной хватки.

— Очень хорошо, госпожа. — Сандария кивнула, её полное доверие к суждению Анжелик было очевидным. — Что вы хотите сделать?

— Я беспокоюсь о Круге, — категорично сказала Анжелик. — Честно говоря, я удивлена, что Клинтан ждал так долго, предполагая, что Сэмил прав насчёт его планов. — Её прекрасные глаза потемнели, затенённые предчувствием долгожданного горя. — Однако он не будет ждать долго — я в этом уверена. И когда он сделает свой ход, как ты знаешь, все, кого он схватит, будут отправлены на Допрос… как минимум.

Сандария снова кивнула. Обе они точно знали, насколько эффективно Инквизиция выпытывала информацию у своих пленников. Когда же пленники, о которых шла речь, были личными врагами Великого Инквизитора, можно было рассчитывать на то, что следователи будут ещё более безжалостны, чем обычно.

— Сэмил и Ховерд — единственные, кто знает о нас, — продолжила Анжелик. — Во всяком случае, я на это надеюсь и верю. И я полностью доверяю их мужеству. Но если их схватят, мы должны предположить, что в конце концов они раскроют мою — нашу — причастность, какими бы смелыми они ни были. И я боюсь, что мы не можем быть полностью уверены, что никто из наших гостей не общался со своими мужьями, так что вполне возможно, что кто-нибудь другой может быть сломлен и приведёт Инквизицию, по крайней мере, к своей собственной семье. А это, в свою очередь…

Она пожала плечами, и её горничная кивнула.

— В сложившихся обстоятельствах, Сандария, — сказала Анжелик, — я думаю, мы должны предположить, что этот человек тот, за кого он себя выдаёт. И если это так, то мы должны принять его предупреждение о том, что пришло время тайно вывезти наших гостей из Зиона. Сейчас же.

— Да, госпожа. — Сандария склонила голову в странно формальном поклоне, словно оруженосец, выполняющий приказ своего сеньора.

— Боюсь, сегодня днём тебе придётся пройтись по магазинам. — Анжелик слабо улыбнулась. — Посмотри, сможешь ли ты найти мне немного синего шёлка из стального чертополоха.

— Конечно, госпожа.

XV. Храм и улицы Хариман и Рыночная, Город Зион, Храмовые Земли

.XV.

Храм и улицы Хариман и Рыночная, Город Зион, Храмовые Земли

— Я полагаю, у тебя нет для меня хороших новостей, Уиллим?

Викарий Жаспер Клинтан, Епископ-Генерал Ордена Шуляра и Великий Инквизитор Церкви Господа Ожидающего, смотрел на архиепископа Цян-у холодными, невесёлыми глазами. Выражение его лица было не более жизнерадостным, чем глаза, и большинство членов Ордена Шуляра почувствовали бы холодный, твёрдый комок паники, давящий на их животы, словно замороженное ядро, если бы Клинтан обратился к ним с такими глазами и таким выражением.

Однако, если Уиллим Рейно и испытывал что-то похожее на панику, он хорошо это скрывал.

— Боюсь, не на том фронте, о котором вы спрашиваете, Ваша Светлость, — сказал он с поразительным спокойствием. — Последние сообщения из Корисанда действительно указывают на то, что ситуация там может измениться в пользу Матери-Церкви, но они очень предварительные и, как и каждое сообщение из Корисанда в наши дни, довольно сильно устарели. Программы судостроения — по крайней мере, в тех портах, что не замерзают — похоже, продвигаются довольно успешно, хотя по-прежнему остаются узкие места и задержки. Граф Тирск, похоже, добился отличного прогресса в своих тренировках, да и в Таро, наконец-то, запустили свою часть судостроительной программы. И, конечно же, я предоставил отчёты Сибланкета о… пригодности графа Кориса для целей Матери-Церкви. — Он слабо улыбнулся. — Ничто из этого не касается вопроса, о котором вы спрашивали, не так ли, Ваша Светлость?

— Нет, Уиллим. Не касается. — Возможно, в глубине глаз Клинтана и мелькнул проблеск уважения к спокойному поведению Рейно. С другой стороны, его могло и не быть. — Так почему бы нам не обсудить вопрос, который я поднял?

— Очень хорошо, Ваша Светлость. — Рейно слегка поклонился. — С момента моего последнего отчёта мы не добились успеха в установлении местоположения семей предателей. Такое впечатление, что они исчезли с лица мира.

— Понятно. — Клинтан, казалось, не удивился признанию Рейно. Он откинулся на спинку кресла, пристально глядя через свой стол на Генерал-Адъютанта Ордена Шуляра, и сложил руки на животе. — Я полагаю, ты понимаешь, что я не очень доволен этим, Уиллим, — сказал он с тонкой, холодной улыбкой.

— Конечно же, я это понимаю, Ваша Светлость. На самом деле, я бы предположил, что я, вероятно, почти так же недоволен этим, как и вы. Вы бы предпочли, чтобы я уверил вас, что мы добиваемся прогресса в их поиске, хотя на самом деле я знаю, что это не так?

Глаза Клинтана на мгновение сверкнули, но затем его ноздри раздулись, когда он глубоко вдохнул.

— Нет, я бы этого не предпочёл, — признал он, и это было правдой.

Одна из причин, по которой он так высоко ценил Рейно, заключалась в том, что генерал-адъютант не стал бы лгать, пытаясь прикрыть свой собственный