Могучая крепость - Дэвид Вебер

отношения даже сегодня. Сейчас она пересекла комнату, останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов то тут, то там с теми, кого знала особенно хорошо. Изящное, ласковое прикосновение к плечу. Целомудренный поцелуй в щеку, для более избранных. Смеющаяся улыбка, шутка, для остальных. Никто, глядя на неё, не мог бы догадаться, что она испытывает хоть малейшее беспокойство по поводу чего-либо.

Конечно, одним из самых первых требований в карьере успешной куртизанки были актёрские способности.

Её голова повернулась, когда она краем глаза уловила движение, а затем приподнялась бровь, так как в комнату вошёл хорошо одетый мужчина, которого она никогда раньше не видела.

Он был высоким, чисто выбритым, с карими глазами. Его каштановые волосы были немного длиннее, чем предписывала нынешняя Зионская мода, и собраны сзади в простой конский хвост, скреплённый застёжкой с драгоценными камнями, а тяжёлое, припорошённое снегом пальто, которое он только что передал привратнику, было отделано зимней белой шкурой горной хлещущей ящерицы. Тяжёлая золотая цепь на его шее и такие же золотые кольца на его ухоженных пальцах служили дополнительными признаками достатка, и по-прежнему красивый лоб Анжелик слегка нахмурился в задумчивом интересе.

— Извините меня, — тихо сказала она своему нынешнему собеседнику. — Мне кажется, я вижу кого-то, кого я должна приветствовать, Ваше Высокопреосвященство.

— Конечно, моя дорогая, — ответил архиепископ, с которым она разговаривала.

— Спасибо, — сказала она, тепло ему улыбнувшись.

Она грациозно направилась к новоприбывшему, который оглядывался по сторонам, не навязчиво, но с явным интересом. Он заметил её приближение, и она снова улыбнулась, на этот раз шире, протягивая тонкую руку.

— Добро пожаловать, — просто сказала она.

— Спасибо, — ответил он приятным тенором. Затем галантно поднёс её руку к губам и поцеловал. — Надеюсь, я имею удовольствие говорить с самой мадам Анжелик? — спросил он.

— Имеете, сэр, — признала она. — А вы кем будете?

— Абрейм Жевонс. — Он слегка поклонился, и она кивнула. Как она подумала, он говорил с лёгким, но узнаваемым деснерийским акцентом.

— Вы гость в нашем городе, мастер Жевонс?

— Пожалуйста, зовите меня Абрейм. — Белые зубы сверкнули в очаровательной улыбке, и его карие глаза тоже улыбнулись ей. — Действительно, так и есть. Неужели мой акцент выдал меня? Он слишком деревенский?

— О, едва ли про него можно назвать деревенским… Абрейм! — Её серебристый смех был таким же очаровательным, как и всё остальное в ней. — Но я, кажется, уловила, по крайней мере, небольшой акцент. Вы деснериец?

— Почти. — Его улыбка стала немного озорной. — Силькиец, вообще-то.

— О, простите меня! — На этот раз её смех был немного громче. Многие граждане Великого Герцогства Силькия возмущались тем, что их идентифицировали как деснерийцев.

— Здесь нечего прощать, — заверил он её. — И если бы это было так, я с удовольствием подарил бы это прощение кому-то столь же очаровательному, как вы.

— Похоже, вы и сами не обделены обаянием, Абрейм, — заметила она.

— Во всяком случае, моим родителям хотелось бы думать, что это не так.

— Могу я спросить, что привело вас в Зион в это время года? — Анжелик деликатно поморщилась. — Хотя я бы никогда не стала подвергать сомнению суждение Архангелов, я иногда задаюсь вопросом, о чём они думали, размещая Храм в месте с зимним климатом Зиона!

— Он действительно делает поездку в этот город немного трудной в это время года, — признался он, слегка пожав плечами. — К сожалению, дела требуют моего присутствия здесь. И каким бы трудным ни было путешествие, компания, ожидающая на другом конце пути, безусловно, сделала его стоящим.

— Я рада, что вы так думаете. Могу я представить вас одной из моих юных леди?

Тон Анжелик был таким же вежливым и любезным, как всегда, но каким-то образом ей удалось совершенно ясно дать понять, что её собственные «трудовые будни» остались позади. Жевонса, казалось, позабавил этот намёк.

— Я думаю, это кажется очень хорошей идеей, — сказал он. — Я надеюсь, однако, что у нас будет возможность, по крайней мере, ещё немного поговорить?

— О, я уверена, что будет, — заверила она его, беря его руку и с собственническим видом кладя её себе на локоть, после чего повела его через гостиную к потрясающе привлекательной голубоглазой и золотоволосой молодой женщине.

— Абрейм, позвольте мне представить вам Марлису, — сказал Анжелик. — Марлиса, это Абрейм. Он только что прибыл из Силькии.

— В самом деле? — Марлиса одарила Жевонса ослепительной улыбкой. — О, я знаю, почему Мадам представила вас мне, Абрейм!

— Я тоже, — ответил Жевонс, узнав её собственный, значительно более сильный акцент. — Я слышу акцент самого Шёлкового Города?

— Так и есть, — заверила его Анжелик, передавая его пленённую руку Марлисе. — Я подумала, что вы, возможно, найдёте утешение так далеко от дома.

— О, — широко улыбнулся Жевонс, — Я уверен, что я найду это очень утешающим.

* * *

Несколько часов спустя, когда Абрейм Жевонс снова вошёл в гостиную, она была практически пуста. Его сопровождала Марлиса Фарно, и, как подумала Анжелик, когда они подошли к ней, улыбка на её лице была не просто профессиональной. Это было хорошо. Марлиса была одной из её любимиц, и она надеялась, что молодая женщина найдёт компанию Жевонса приятой. Однако первое впечатление всегда может быть обманчивым, и она была рада, что оно, по-видимому, таким не было.

— Вы уже покидаете нас, Абрейм?

— Боюсь, я должен, — ответил он. — Завтра утром у меня назначена встреча, чтобы обсудить один из судостроительных контрактов. Мне нужно отдохнуть, прежде чем я буду состязаться в остроумии с приспешниками викария Робейра.

— Очень мудрое решение!

— Так мне сказали. — Он улыбнулся ей. — Однако, прежде чем я уйду, я хотел бы спросить, могу ли я поговорить с вами наедине?

— Наедине? — её брови взлетели вверх.

— У меня есть просьба… от друга.

— Понятно. — Выражение лица Анжелик было всего лишь вежливо внимательным, но мысленные уши насторожились, уловив что-то в тоне её гостя. Что бы это ни было, оно было очень слабым — скорее воображаемым, чем слышимым. И всё же оно было там. Она была странно уверена в этом.

— Конечно, — пригласила она после очень короткого колебания и изящным