Чердынец - taramans

Крестик что-то хотел сказать еще, едкое, но Колька поднял руку и Сашка — осекся. Но — надулся, отвернулся от меня!

Колька скинул последние свои карты в отбой, и поднялся. Я обратился к нему:

— Ты, я слышал, в спортлагерь ездил? Значит успехи явные есть. Поздравляю!

Колька помолчал, потом сказал:

— Ну, хвастаться я бы не стал. Но последние соревнования, на шестьсот — вторым был. А ты не надумал с нами, — он кивнул еще на Кучера, — на легкую походить. Все равно же говорят, ты серьезно бегом занялся?

— Не, Коль, я же так — для себя. Не нравится мне легкая атлетика, я же говорил уже. А ты чем сейчас занимаешься — тебя тоже не видно особо?

— Да бате, на «конюховке» помогаю. Там, как ты говоришь, тоже работы — валом!

Тем временем, Вадик Плетов, двумя ходами разделался с оставшимися Рыжими и прилепил им по «шестерке» — на погоны!

— Вот так вот! Товарищи ефрейторы! Носите с честью!

Леха Рыжий задумался, смотря в карты, потом с досадой сбросил их на траву и «наехал» на брата — Мишку:

— Ты чё, баран, не помнишь, что ли, он же этого вальта два хода назад брал! Чё ты ему поддаешь-то в масть? Дебил ты, братка!

Вот так у них всегда — цапаются, как не родные! Не подрались бы!

Правда и у Кольки, со старшим его братом, Юркой — тоже постоянная война. Там еще и похуже — Юрка старше Кольки года на четыре, потому подколками и подзатыльниками там частенько — не ограничиваются. До драк доходит — с известным результатом. Тут Кольке можно только посочувствовать!

Помню в той еще, прошлой жизни, лет через несколько произошла… дрянная такая история. Благо что — последствий не имела. Когда Юрка уходил с армию, у него была подружка, чернявая такая, худенькая, но веселая — Ольга. Они частенько сидели возле Кольцовых на лавочке. А потом Юрка ходил ее провожать. Жила она где-то в городе. Она была в хороших отношениях и с Колькой, даже не раз заступалась за него перед Юркой. И с нами, бывало, сиживала — пересмеивалась: побасенки, анекдоты… Говорю же — веселая была.

Но… как нередко бывает — не дождалась. Как ходили сплетни среди пацанов — трахалась она с Юркиным друганом — Русей Ландбергом, который еще доучивался в технаре. Юрка по приходу из армии — вида не подавал, типа — и на хрен не нужна! Но как-то занесла ее, Ольгу, нелегкая в РТС, и была она — изрядно нетрезва. Чего уж она приперлась к Юрке — не знаю, прощения просить, что ли?

А этот телепень, затаив обиду, что натворил — подпоил ее еще больше, а потом — затянул в черемуховый куст в Рощу и… Да ладно бы так! Как говорят — она сама и пошла! Но! Юрка подговорил Рыжих и Крестика, и когда «слез» с Ольги — кивнул тем, которые между делом, пока процесс шел, подобрались поближе. Вот они ее там и попользовали, по очереди!

Как мне рассказывал Крестик, она похоже и не понимала, кто ее… пьяная же была. Крестик же и рассказал, что уже в последние минуты «веселья», сюда прибежал Колька и Вадик Плетов. Юрка буквально потребовал, чтобы Колька — Ольгу, тоже! Но тот уперся, категорически отказался, и даже кинулся оттаскивать от Ольги пацанов.

Они с Юркой — подрались и Юрка здорово избил Кольку. Только вмешательство Вадика, позволило пресечь драку. И то Колька потом долго отлеживался дома. Вадик тогда уже был довольно известным среди пацанов боксером. Думаю, Юрка просто побоялся, что не справится и с братом, и с Вадиком, одновременно.

Вот такие некрасивые истории бывали у нас. А пацаны тогда — повели себя тоже некрасиво. Понятно, что — гормоны; понятно, что пьяная, да еще и симпатичная девка, но… Она, Ольга, тогда либо действительно была настолько пьяна, что не поняла, что произошло. Либо — понимала, но от стыда — никому не рассказала, и никуда не «заявляла».

Что мне тогда еще и не понравилось — зная о том, что Колька был против, что оказался избит Юркой, пацаны потом еще и бравировали тем, что они «взрослую девку отпороли». Дебилы, блядь!

И вот, смотрю я на своих друзей и понимаю, что они и сейчас уже — очень разные, а дальше — вообще разойдутся по жизни, в разные стороны.

Оба Рыжих, пофыркивая друг на друга, пошли купаться. Мы присели на траву, Колька кивнул на карты:

— Партейку?

— А-а-а… давай!

Я видел, что Крестик, периодически пялится в сторону моих девчонок, и мне это не нравилось!

— Сашка! Ты так шею свернешь! — пытаюсь ему так «намекнуть».

— Ты, Юрец, совсем мышей не ловишь! Ты хоть бы Светку, что ли, потискал. Все не зря будет! — про Катю он ничего не говорит — боится ее.

— Как я ее потискаю, если они всегда вместе? Мне Катька — голову оторвет! Чё мелешь-то?

— Ну… это да! Катька твоя — это… черт в юбке!

Вадик и Колька никак не комментируют слова Сашки.

Потом, Вадим, посмотрел на меня:

— А ты неплохо так подрос за лето! И мышца вон — появилась! Что — турник?

Я кивнул.

Сыграв пару партий в подкидного, слышу, как меня зовет Светка. Поворачиваюсь, вижу — она машет.

— Ладно, пацаны, пока! Здесь же как — пацан сказал — пацан — сделал! Обещал им, побыть с ними, нужно выполнять.

И Вадим, и Колька кивнули. А Крестик, неугомонный, шепнув «Светка» — изобразил руками, как что-то щупает. Я отмахнулся.

Когда подошел к девчонкам, они сидели на траве и даже не переоделись.

— Вы чего — передумали купаться, что ли?

— Мы, Юра, подумали — давай пройдем по берегу дальше. Ну их… дружков твоих!

Я почесал затылок:

— Ну… пошли.

Подхватив сумки, мы побрели по берегу. Еще метров через триста — было вроде бы неплохое место, но девчонки отвергли мое предложение. Идем дальше. Уже отойдя от пацанов метров на пятьсот, Катя стала оглядывать берег:

— Светка! Может здесь расположимся?

Посмотрев в сторону пацанов, я увидел, что от берега отходят две кучки. Ага… в одной — это мальки, их побольше, и они сами — поменьше. А вот