Пупсик - Андрей Анатольевич Федин

— А чо, нехило сегодня. Прикольно. Уже похоже на нормальные деньги. Наши будут довольны. Так бы каждый день.

— Надеюсь, что сегодня будет еще лучше, — сказала Ряба.

— Хорошо бы.

Рябина взяла со стола несколько купюр и протянула мне.

— Держи, малыш. Это твои чаевые.

Вытянула из большой пачки две купюры и тоже положила передо мной на стол.

— А это зарплата за день, — сказала она. — Приятно было с тобой поработать, Пупсик. Наведывайся к нам иногда. Буду рада тебя видеть.

— Не поняла, — сказала Елка. — Ты чо, не берешь его на работу?

Ряба покачала головой. Опустила глаза.

— Ель, ну как я могу его взять? — сказала она. — У него же нет ни документов, ни гражданства.

— И чо?

— У нас с этим строго. Все работники должны быть зарегистрированы в префектуре и оформлены должным образом. Ты знаешь, какой можно получить штраф за нелегала?

— И чо ему теперь нигде не устроиться? — спросила Елка о том, что интересовало и меня. — Побираться идти?

«Вот и поработали, — сказал Ордош. — Я голосую за то, чтобы все-таки забрать деньги».

— Я… не знаю. Ему следует обратиться в полицию и заявить об утере документов.

— Ха, в полицию! — сказала Елка. — Да они его обдерут, как липку! И запихнут в мужской приют!

— Я не представляю, что еще можно сделать. Скажи, малыш, тебе есть где сегодня ночевать?

— Нет, госпожа Ряба. Я никого не знаю в этом городе.

— Двумя этажами выше я сдаю комнаты. Две из них сейчас свободны. Если хочешь, можешь провести эту ночь там. Я не возьму с тебя денег.

— Спасибо, госпожа, — сказал я. — Я воспользуюсь вашим предложением.

Я так устал и хотел спать, что не находил сил расстраиваться из-за того, что меня не взяли на работу. Обдумаю свое положение завтра.

«Ну, хоть пол не пришлось мыть, — сказал Ордош. — Нам нужно выспаться. А завтра решим, как быть дальше».

— Замечательно, — сказала Рябина. — Подожди пару минут. И я провожу тебя.

* * *

Меня разбудили голуби. У меня было ощущение, крыша надо мной вибрирует от их многочисленных голосов.

Через дверь с окном, ведущую на балкон, в комнату проникали лучи солнца. Казалось, только закрыл глаза. А уже утро.

«Просыпайся, дубина, — сказал Ордош. — Пора отправляться в лес, подыскивать поляну для постройки шалаша».

«Очень смешно».

«А я не шучу. Из этой комнаты тебя скоро попрут. А работа в городе тебе не светит, нам это еще вчера объяснили. Но ты не расстраивайся, свои приключения ты получишь. Только ждут они тебя не здесь, а в лесу».

«Может, сходим в полицию, попробуем легализоваться?»

«Считаешь, там тупицы работают? Не поймут, что ты за фрукт? Ты им еще покажи документы, что лежат у нас в сумке. Принц королевства Уралия Нарцисс. Они тебя проводят прямиком к теще и женушке. К тому же, мы так и не разобрались, кто и за что пытался нашего принца грохнуть».

«Да ладно, — сказал я. — Сомневаюсь, что они догадаются, кто мы».

«Попробуй, — сказал Ордош. — Мужская башня для меня ничем не хуже, чем поляна в лесу. В ней будет даже комфортнее».

«Ладно. Пойду умываться. А там посмотрим».

В уборной я обнаружил нормальный водопровод (с горячей водой!) и унитаз. Без излишней роскоши, к которой я, признаться, привык в башне архимага. Но это уже вполне походило на цивилизацию. После такого перспектива снова мыться в озере привлекательной не казалась.

Я расчесал волосы костяным гребнем, бросил в мусорную корзину зубную щетку: здесь они одноразовые, похожи на ватные палочки.

«Мне стыдно смотреть на твое отражение, — сказал Ордош. — Нам нужно раздобыть нормальное белье. Не подобает Злому Колдуну, пусть и бывшему, носить на причинном месте этот розовый мешочек с завязками».

«И в этом я с тобой согласен».

Местная мода на белье… да на всю мужскую одежду мне совершенно не нравилась. Временами мне кажется, что женщины, которые заставляли принца одеваться подобным образом, над ним попросту издевались.

Я достал из сумки и натянул на себя чистые колготки, очень похожие на те, что я носил в детстве, когда посещал детский сад. В них я чувствовал себя гораздо комфортнее, чем с голым задом.

«Лицо разукрашивать не будешь?» — спросил Ордош.

Я посоветовал ему перебраться из головы в другую часть тела.

«Но здесь мужчинам положено пользоваться косметикой!»

«Тогда пусть считают меня женщиной», — сказал я.

Распахнул узкую дверь и шагнул на балкон, желая взглянуть на город с высоты третьего этажа.

«Что это там за сборище?»

Я посмотрел вниз. Почти под самым моим балконом толпились женщины. Десятка два, не меньше. Их голоса походили на жужжание потревоженных пчел.

Одна из женщин запрокинула голову, увидела меня. Что-то сказала, указала на меня пальцем. Все женщины дружно повернули ко мне свои лица.

Я позорно сбежал в комнату.

Голоса под балконом стали громче.

«Трус», — сказал Ордош.

«Согласен», — ответил я.

«Думаешь, это твои поклонницы?»

«Какие еще поклонницы?»

«Ну, так бывает, — сказал колдун. — Слышал выражение: „Наутро он проснулся знаменитым“? Сейчас утро».

«Издеваешься? — спросил я. — Считаешь, это они по нашу душу там собрались?»

«Да откуда я знаю? Спустись, спроси».

«Что-то не хочется».

«Я и говорю: трус».

Кто-то постучал в дверь. Моего разрешения войти дожидаться не стал. Дверь распахнулась.

В комнату заглянула Ряба. Увидела меня, скользнула взглядом по колготкам, по моему голому торсу.

— Доброе утро, Пупсик!

Я скрестил на груди руки, пытаясь добавить себе солидности.

— Здравствуйте, госпожа Рябина.

— Через пятнадцать минут кафе открывается, — сказала Ряба. — Ты еще не передумал у меня работать?

— Нет, госпожа Ряба. А… это возможно?

— Честно скажу, Пупсик, меня просто вынуждают рискнуть. Ты выглядывал в окно? Видел, сколько людей стоит у входа в кафе? Такого никогда не было: обычно утром у нас в зале пусто. Я послушала, о чем они говорят: все хотят видеть тебя. Не хочется их разочаровывать. Через сколько ты будешь готов к работе?

— А как быть с документами? — спросил я.

— Попробую поговорить об этом с квартальной, — сказала Ряба. — Она тетка хорошая. Может, подскажет что-нибудь.

— К открытию я буду на рабочем месте, госпожа Рябина. У меня есть еще одно важное дело. Подскажите, можно отсюда выйти на улицу не через кафе?

* * *

В обувном магазине за прилавком я увидел ту же женщину, что и вчера. Заметив меня, она сразу же опустила взгляд на мои сапоги.