Пупсик - Андрей Анатольевич Федин

— Что стали?! — спросила у меня и двух других официанток Ряба. — Займитесь работой! Не стойте над душой!

Мы засуетились, изображая какие-то действия, но продолжали наблюдать за тем, как Рябина раскладывает банкноты.

«Правильно, что не ограбили их вчера, — сказал Ордош. — Сегодня можно забрать гораздо больше».

«Отстань», — сказал я.

Я слишком устал, чтобы адекватно реагировать на его шуточки.

Ордош понял это, так как по моему телу пробежала волна тепла, вздыбив на коже волоски. Боль в мышцах ног почти исчезла, коленки перестали дрожать.

«Что это?» — спросил я.

«Магия, дубина. Взбодрил тебя слегка. Давно пора начать укреплять нам мышцы».

Руна на животе на миг стала горячей.

«А это крыса», — сказал Ордош.

— У вас каждый день бывает так много народу? — спросила Липа, позабыв о том, что обижена на меня. Девушка выглядела уставшей, но вид большой кучи денег, лежащей на столе, заставил вновь блестеть ее глаза.

Я постарался изобразить снисходительный взгляд, каким обычно смотрят «бывалые» на новичков. Как-никак я уже второй день здесь работаю, а не первый, как остальные официантки. И произнес, словно нехотя:

— Вчера было меньше. Устала?

— Немного. Ноги гудят.

— В первый раз всегда трудно, — сказал я. — Тем более что ты всего лишь женщина.

Липа нахмурилась, пытаясь понять, что я имел ввиду. Но уточнять я не стал. Силы вновь вернулись ко мне, и я неожиданно вспомнил о том, как Ордош предлагал мне завести подружку. Скользнул взглядом по телу Липы, оценивая.

Липа сделала шаг назад, увеличив между нами дистанцию.

— Что? — спросила она.

— Симпатичные штанишки.

Девушка поморщилась.

— Мужчина, — сказала она. — Мама мне говорила, что у вас только шмотки и косметика на уме.

— Не только, — ответил я, — не только.

«Ты прав, — сказал Ордош, — шикарная задница. И грудь нормальная: второй или третий размер? Я плохо в этих размерах разбираюсь. Гормоны-то в теле нашего принца дают о себе знать. Нужно с этим что-то делать. Я уже и запамятовал, что значит быть подростком».

«Как думаешь, проститутки в этом мире есть? — спросил я. — Так было бы проще».

Ордош мне не ответил.

Протирая очередной стол, я наблюдал за тем, как Рябина, шевеля губами, пересчитывает выручку.

* * *

— Все подошли ко мне! — сказала Ряба.

Она вручила мне и другим официанткам банкноты и монеты.

— Ваши чаевые. Все, что оставили гости, помимо оплаты счетов — ваше. Сегодня вас одарили щедро, радуйтесь. Заработную плату будете получать в конце каждой недели. Вопросы?

Девушки молчали. По их довольным лицам я понял, что они явно не ожидали получить такую сумму уже сегодня. Они походили на кошек, перед которыми поставили большие плошки со сметаной.

Я ответил за всех:

— Вопросов нет, госпожа Рябина. Спасибо вам.

Хозяйка кафе кивнула, показывая, что услышала мои слова благодарности.

— Тогда спрошу я, — сказала она. — Пупсик и Липа, что меду вами вечером произошло?

«Любовь?» — подсказал Ордош. Я заметил, что ближе к ночи, у него просыпалось желание пошутить. Но его шутки не всегда казались мне забавными.

И я, и девушка промолчали.

— Из-за чего вы поссорились? Да-да, я все замечаю! Рассказывайте.

— Он сказал, что я сварила плохой кофе для госпожи квартальной, — пожаловалась Липа.

— Кофе был замечательным, — сказала Ряба, посмотрев на меня. — Госпожа квартальная похвалила его.

— Мой кофе он вылил. Отобрал у меня чашку, и опрокинул ее в раковину.

Ряба повернула лицо к Липе, чуть склонила на бок голову.

— Правда? А тот кофе…

— Он сам его сварил, — сказала Липа, посмотрев на меня. Мне почудилось, что девушка собирается показать мне язык. Но такого, конечно же, не произошло.

— Интересно, — сказала Рябина.

На пару секунд задумалась.

— Так! Обе… оба… тфу!

Рябина ударила ладонью по столу.

— Пупсик и Липа! — сказала она. — Сварите мне по чашке кофе. Быстро! Прямо сейчас! Шевелитесь, время уже позднее, и мы все хотим по домам. Постарайтесь не задерживать нас.

* * *

— Обычный кофе, — сказала Рябина. — У меня хуже получается.

Липа дернула головой. Челка, которую она убирала с лица, закалывая маленькой шпилькой, скользнула по ее лбу, закрыла глаз. Девушка показала мне кончик языка.

Значит, мне не показалось, и в прошлый раз она тоже намеревалась это сделать!

Что это? Телепатия? Или я начинаю предугадывать поступки женщин?

Ряба поднесла к губам чашку, которую поставил перед ней я, понюхала, сделала маленький глоток, потом еще один. Прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

Мой рот наполнился слюной. Я тоже хочу кофе!

«Даже мне стало интересно, что ты там такое состряпал, — сказал Ордош. — Хочу попробовать. А то у нашего начальника уж больно счастливое выражение на лице».

Ряба открыла глаза.

— Пупсик, — сказала она. — Кофе ты больше не варишь. Пусть это делают девочки.

На лице Липы расцвела улыбка.

— Почему? — спросил я.

Несмотря на то, что я давно не был ребенком, которого легко можно обидеть, ее слова меня… обидели.

«А может, и не хочу я пробовать твой кофе», — сказал Ордош.

— Ты будешь варить только «фирменный» кофе, — сказала Рябина. — И стоить он будет в три раза… Нет! Его цена — одна герцогиня! Так и будет! Завтра же включу его в меню.

— Сколько? — переспросила Елка. — Герцогиня за чашку кофе? Чо-то многовато. Думаешь, будут заказывать?

Ряба улыбнулась.

— Потом сделаем две герцогини, — сказала она. — Будем продавать по цене кувшина вина.

— Ты загнула!

— Поверь мне, Елка, тот, кто попробует этот кофе, другой пить уже не захочет.

— Правда, что ль? — переспросила Елка.

Повернулась ко мне. Смерила меня взглядом с ног до головы, словно пытаясь разглядеть то, что раньше не замечала. Подмигнула.

— Сваргань-ка и мне чашечку, малыш. Я должна это попробовать. Кофе за две герцогини! Ха!

— Свари всем, Пупсик, — сказала Ряба. — Девочки должны представлять, что предлагают гостям. Думаю, никто не пожалеет, что задержался на работе ради такого напитка.

«И мне тоже, Пупсик», — подал голос Ордош.

— И еще, девочки, — сказала Рябина. — Минутку внимания! Послушай и ты, Пупсик.

Я остановился на полпути к комнатушке бара.

— Хочу сделать объявление. О Пупсике. Несмотря на то, что он мужчина, я назначаю его старшей официанткой. Я видела, как он работает. Он многому вас сможет научить, девочки. Настоятельно рекомендую прислушиваться к его советам.

Повернулась ко мне.

— Поздравляю, — сказала она. — Ты молодец, Пупсик.

* * *

Утром, за четверть часа до открытия, в дверь кафе постучала квартальная. И попросила наполнить ей термос моим кофе.

Происходило это на глазах у женщин дожидавшихся, когда кафе начнет работу.

Тогда впервые публично и прозвучало придуманное Рябиной название напитка: