2120. Ловушка для AI - Леонид Резников

лень. Какая тут к чертям задушевная беседа, ежели все общение свелось к обмену стандартизированными фразами? О чем с этими интеллектуалами в кавычках разговаривать? Об искусстве? Об истории? О литературе? Кстати, вы видели современные книги? Похоже, нет. Это ведь без преувеличения для имбицилов сделано! Куча картинок и минимум текста: краткое изложение мыслей, поясняющие надписи, выжимки, плоские шутки и прочее подобное. Не верите? А вот решил я одну книжку о природе полистать в магазине. Открыл наугад, а там на пол-листа черепаха нарисована и надпись под ней: «черепаха дышит попой» – и все! Как вам? Нет, оно, конечно, все так насчет черепах, не спорю, но это не основное их дыхание, а, так сказать, резервное. Но неужели особенности попы у черепахи – все, что нужно знать современному человеку об удивительном древнем животном? Нет, не все – еще процесс сношения…

Или стихи. Вам нравятся стихи? Мне – да. Хорошие, в смысле. А как вам такое:

«…Она к Кузнечику спустилась.

А тот красу на глаз окинул,

Из попки ей травинку вынул…»?

Жуть! И это детская книга! Основы практической проктологии для детей, а не поэзия. Пушкин с Заходером и Барто отдыхают.

Вот и прикиньте, что тут, собственно, обсуждать, о чем общаться?

Еще, к примеру, экскурсия по картинной галерее с пометкой «18+». Детям туда вход категорически воспрещен! Электронный экскурсовод в виде робота с доброжелательной миной на лице-экране объясняет, что в целях противодействия распространению порнографии «Маха обнаженная» Франциска Гойи была заменена на «Маху одетую», но кому сильно хочется на нее взглянуть – он обязательно ее покажет, только позже и за соответствующее вознаграждение. За деньги можно – коммерция! А вот «Даная» Тициана и вовсе запрещена, поскольку имеется веское подозрение на пересечение с расхожим понятием «золотой дождь»… Во как! Картина «Опять двойка» запрещена, потому как искусственный интеллект углядел в ней насилие над ребенком. Тихов и Дейнека – чистая пропаганда разврата и страшного, до ужаса кошмарного, как Годзилла для японцев, социализма. Тициан мешает продажам пижам для сна, Рубенс не угодил женскими формами – некорректное формирование у населения понятия об идеальной женской фигуре от Барби, то есть, может повлиять на торговлю средствами для похудения. Шишкин и Юшкевич не потрафил интеллекту невероятными пейзажами, которые в наше время донельзя изгаженной природы днем с огнем не сыщешь, и потому картины могут вызвать у рядового обывателя ностальгию по прошлым временам. Особо не угодила Шишкинская картина «Утро в сосновом лесу» – ополоумевшие медведи безнаказанно ломают зеленые насаждения. И так далее, и тому подобное…

А вот Ван Гог в большом почете у AI. Красиво, конечно, интересная цветовая гамма, необычно, но не понимаю я его, хоть ты тресни! «Черный квадрат» Малевича на почетном месте висит – с точки зрения интеллекта просто гениальное творение в своей законченности, четкости и простоте восприятия. Еще присутствует великое полотно молодого современного художника Сташевского – «Черное и белое». Представьте себе холст, размером три на два метра и весь измалеван чередующимися широкими волнистыми линиями черного и белого цвета. Поговаривают, Сташевский с психу замазал неудавшуюся картину черной и белой красками и выкинул ее в окно, а пролетавший мимо дрон обратил на нее внимание – так родился шедевр… И, разумеется, в изобилии имеются картины от самого AI, то бишь, искусственного интеллекта. По мне, так мазня бессмысленная, почище абстракционизма Кандинского – инцепционизм, чтоб его!..

А статуи? Вы видели «Давида» Микеланджело в трусах от Гуччи или «Нимфу» Бартолини в купальнике от Прада? Даже бирочки прилеплены, чтоб все знали, что и от кого следует покупать. А зрелище – в кошмарном сне не приснится! И ведь умудрились же как-то натянуть! Ох, несчастное искусство на службе коммерции…

Ну ладно, не будем о грустном.

Сижу я, значит, упиваюсь тишиной, и тут чертов мобильник проснулся, затренькал. Я едва из кресла не выпрыгнул, настолько нервы взвинчены были. Схватил мобильник, в экран уставился. Номер незнакомый, но какой-то из бесплатного диапазона, по которым вечно звонят и всякую туфту лопоухим хочухам втюхивают – по-другому и не скажешь, слов нормальных не хватит.

Прикладываю мобильник к уху.

– Алло?

– Господин Васильев? – раздается в ухе, и сразу понимаю, не человек говорит – автомат.

– Он самый.

– Рад вас слышать! – восторженно восклицает динамик.

– Покороче, пожалуйста, – обрываю я восторги назойливого автомата.

– Покороче – так покороче. Сеть магазинов «Триколор» беспокоит.

– Слушаю вас, – отвечаю, а у самого внутри все дрожит в предвкушении: никак бедствия с последствиями начались?

– Вы у нас сегодня телевизор приобрели.

– Ну а вам-то какое дело? – грубо бросаю я в трубку.

– Как так?! – удивляется мобильник. – Мы же должны знать ваше мнение о сервисе, технике и вообще.

– А разве я обязан отвечать?

– Желательно. Хотя и необязательно. – В голосе автомата чувствуется железная настойчивость, и понимаю, последняя фраза сказана для чистой проформы, не более.

– Я всем доволен. Что-нибудь еще?

– Прямо всем? – не поверил автомат.

– Прямо и всем. Еще вопросы?

– Один: мы вот уже несколько часов не получаем информацию от вашего телевизора.

– Я его выключил.

– Не имеет значения! Информация поступает независимо от режима работы.

– А вам не кажется, – я поудобнее устраиваюсь в кресле, – что вы немного того, перегибаете палку? Это уже вмешательство в частную жизнь, наблюдать за мной.

– Да не волнуйтесь вы так, господин Васильев! Ваша частная жизнь неприкосновенна (ага, так я тебе и поверил!), и никто не собирает на вас компромат (ну да, разумеется!). К тому же к нам от техники поступает информация исключительно технического плана.

– Какая именно?

– Режимы работы техники, сбои и прочая обезличенная статистика.

– Какая же она, – говорю, – обезличенная, коли вы конкретно мне звоните и требуете, чтобы я предоставил вам доступ к моей личной тайне.

– Мы ничего не требуем, господин Васильев, успокойтесь.

– Хватит меня успокаивать! – скрипнул я зубами. – Я и так спокоен. В меру.

– Но по договору купли-продажи мы имеем право затребовать техническую информацию от вашей техники в гарантийный период. Вы сами подписали договор.

– Бред! Ничего я не подписывал.

– Подписали! Вот у меня перед глазами договор купли-продажи, и заверен он вашей электронной подписью.

– В первый раз слышу!

– Как так? – опешил автомат.

– А вот так: не знал – и все тут.

– Вы, вероятно, шутите?

– Не знал! – настойчиво повторяю я. Нет, я и вправду не знал! И возмущение мое было вовсе неподдельным.

– Ну как же…

– А вот так же! – взорвался я. – В магазине мне подсунули планшет для оплаты покупки. Я и ткнул в него пальцем, деньги списались. Больше я ничего не знаю