Пилот вертолета - Марина Рябченкова

Некоторое время блуждая по ним, направилась к тому из выходов, что точно вел за стену к трехногим избушкам. Повеяло чистым воздухом. Подобравшись к выходу, приглушила свет керосиновой лампы и притаилась.

Рядом с выходом из туннеля под деревянным навесом четверо играли в карты. Лил дождь. За навесом тоже под навесом горел костер, а у огня, громче говора игроков в карты, ну совсем несчастные звуки издавала гитара.

— Да хорош ты уже бренчать на этой штуке! — разозлился один из игроков в карты.

— Отвали! — огрызнулся неумелый гитарист.

— Да сил уже нет слушать!

— Вот и не слушай!

— Да ты нормальный вообще? — вмешался другой, кулаком ударив по столу. — Да как не слушать, если все мы здесь сидим? Эх… Запомни мое слово, Петька, сожгу я твою гитару. Вот в этот самый костер брошу!

— Только попробуй. Да я ж тебя… — попытался угрожать Петька, благоразумно все-таки гитару отложив.

— То-то же, — почти неслышно пробурчал тот, что сжечь инструмент грозился.

Заключив, что здесь мне не пройти, вернулась в глубину туннелей. Меня угнетали низкие потолки и узкие стены, раздражала сырость и пугали голоса, доносящиеся со всех сторон сразу. Больше не ориентировалась по схеме, через сотню метров нашла туннель, прошла по нему до конца и поднялась по вертикальной лестнице, выбравшись в сарай, полный садового инвентаря.

По дощатому полу бежало насекомое. Паутина свисала по углам. Дождь колотил по дырявой крыше.

В одной руке была лампа, а в другой я сжимала пистолет. Чуть толкнув плечом дверь сарая, на фоне старого дома оглядела заросший двор. За накренившимся забором по дорогам бродили мертвые. Живых не видно.

Низко пригнувшись, переместилась к дому. Капли дождя стекали по волосам и лицу. Почва под ногами была очень мягкой.

«Что там?» — раздался чей-то громкий голос, и я пригнулась еще ниже. «Рухлядь» — в тот же миг ответил другой.

Дверной проем в перекошенном доме повело набок и дверь заклинило, зато в дощатой стене была хорошая дыра, и я скользнула в утонувшую в зарослях прихожую. Заглянула в комнату с печью: сковородки, кружки и блеклый календар на стене; мутные целлофановые пакеты в оконных рамах. Проем в соседнюю комнату был заколочен досками.

Сделав свет лампы ярче, пробралась в комнату. Поставила лампу на стол и села на стул подальше от окон, игнорируя присутствие недружелюбных Темных в самом темном углу.

Ладно, я здесь. Ну и что мне теперь делать?

Если подумать, темнота — лучшее время для того, чтобы что-то сделать. Но хватит ли у меня духа ходить по Мирному, когда повсюду темно и враги? Оставить Мирный без группы Командира я даже не рассматривала.

Из кармана вымокшей насквозь куртки вынула рацию. Когда включила, первое время были слышны одни только помехи, а потом появились голоса.

«Квадрат шесть — чисто. Как слышите? Прием».

«Перемещайтесь с Вовчиком на двенадцатый».

«Че, на воротах никого нет?».

«На воротах и одного достаточно, остальные шерстят в районе часовни. Иди на двенадцатый».

«Ладно».

Часовня далеко отсюда, на самых подходах к Мирному. Стало быть, эти ребята обыскали поселок, теперь уходили дальше к лесу. Вполне вероятно, что за воротами почти никого осталось, а значит действовать нужно было уже сейчас.

Из прихожей донеслись звуки, от которых сердце дрогнуло. Прислушалась. Какая-то возня…

Прошла мимо неподвижного Темного в углу, в зарослях прихожей увидав Рухлядь! С испугу шарахнулась, выставив перед собой пистолет, но не стреляла, опасаясь шума выстрела. Гнилая тварь рвалась через узкий проем в дощатой стене, скалилась, не отрывая от меня голодных мутных глаз. Похоже эта штука услышала рацию!

Я ринулась к окну, случайно смахнув лампу со стола и та разбилась. Без оглядки перемахнула через окно. На улице, пригнувшись, подобралась к краю участка и, чтобы перебраться на другую сторону дороги, спустилась к дренажной трубе. В это время в доме из которого бежала, разгоралось пламя. Мертвые, шатающиеся по дорогам, обратили внимание на дым.

«Лучше бы стреляла», с горечью подумала я, поняв, что пламя поднималось из-за разбитой лампы. Теперь все сгребутся сюда. Надо скорее уходить!

Опустившись на колени, ярче включила наруч и заглянула в темноту дренажной трубы. На той стороне трубы лежал мертвец с пробитым черепом: плоть зеленая с просветами костей, а челюсть широко раскрыта. Ощутив тошнотворное головокружение, отказалась от идеи лезть по трубе и выбралась на дорогу.

На пламя горящего дома стягивались мертвецы. Живые на джипах его окружали…

Момент, чтобы перебежать дорогу, был выбран не удачно. Только я сделала пару шагов, как в свете фонаря на развилке дорог появился мертвый — завидев меня, Бодрый помчался со всех ног. Охваченная холодным липким ужасом, я впала в ступор и не смогла пошевелиться.

Глава 5

На меня мчался Бодрый. Не в силах отвести от него взгляд, у меня никак не получалось непослушными пальцами выхватить из-за пояса пистолет.

— Пригнись!

Не разбираясь в том, кто мне это крикнул и откуда, сделала, как велели, и сразу грохнул выстрел. Бодрый упал.

Вздох. Выдох.

Я поднялась на ноги, но благодарить тех, кто мне пришел на помощь не торопилась.

— Рученки вверх! — велел довольный гнусавый голос. Вот он какой, его обладатель: худой человек с ассиметричным лицом из-за больных зубов, и наглым взглядом. Парень рядом с ним держал меня под прицелом револьвера.

Что ж, и тут сделала, как велели.

Из кобуры вынули мой пистолет, рацию забрали, и обезоруженную повели не к железным воротам, а куда-то левее к стене. Под прожектором бронеавтомобиля в хвосте шествия на пути исчезали Темные. Под прицелом десятка стволов падал всякий мертвец.

В поздних сумерках железной двери на фоне внушительных ворот не было видно.

— Открывай, — прохрипел в рацию человек с ассиметричным лицом и через полминуты железная дверь открылась.

Меня толкнули внутрь.

По периметру поселения были припаркованы автомобили с включенными фарами. Этот транспорт выглядел так, будто уже давно просто стоял на одном месте — желобки между капотом и лобовым стеклом у всех машин был забит хвойными иголками, колеса спущены. Похоже машины не на ходу и использовались как лампы. А вот исправные стояли вдоль стены, украденный мной внедорожник замыкал ряд мародерской и военной техники.

— Ну че? — сунув руки