Пилот вертолета - Марина Рябченкова

Не дожидаясь от Васька нового толчка в спину, вошла внутрь, ощутив тепло хорошо протопленной комнаты. У стены топила чугунная печь, на ней закипал чайник. На другой стороне комнаты к трем опорам были привязаны узники — Тихий, Стас, Олег. Их лица выражали бессильную досаду от того, что и меня взяли.

Пока я смотрела на них, а они на меня, человек в кресле, словно царь на троне, с угрюмым любопытством рассматривал меня — он был не молод и не стар, взгляд у него умный, цепкий. В его ногах отдыхал большой черный пес.

— Тебя как звать-то, милая барышня?

На время я даже потеряла дар речи. Едва слышно протянула:

— Нина.

— Красивое у тебя имя, Нина, — задумчиво перевел к пленникам взгляд. Судя по тем лицам, Олег больше остальных презирал сидящего на троне. — Вот этих знаешь?

Не задумываясь кивнула в ответ.

— Их Проводник? — спросил он.

— Нет.

Бравый не поверил. А кто-то за спиной ударил вдруг кулаком по стене, резко заявив: «Врет, дрянь!».

— А ну пасть закрой и хату мне не громи! — предупредил Бравый и тот, кто выступил с резким заявлением, смиренно отступил.

— Я третий день на острове, — принялась объяснять я. — Эти люди помогали мне добраться до города… И все.

— Новичок, значит. — Прищурил он взгляд. — Откуда путь держишь?

— Яхта затонула на восточном побережье.

— А выживала как?

— Кое-что из вещей выбросило на берег. Так что, фонарь мне очень помог…

Бравый подумал немного и подошел к диалогу с другой стороны:

— Одеваться будешь в лучшее. Есть будешь досыта! Хата тебе, какую попросишь, коли на тайники выводить будешь. Королевой Мирного станешь!

Необдуманно уточнила:

— Что за тайники?

Мужчина на троне теперь смотрел на меня как на мусор.

— Те, что в клетке пусть остаются в клетке, — распорядился он Ваську. — А этих в Гиблое.

— Ее тоже?

— Всех.

Меня вытолкнули из хижины, спустили вниз по лестнице и затолкали в армейский джип. Вскоре в этот же джип посадили и Тихого. Олега со Стасом запихнули в другой джип.

— Почему не сказала, что Проводник? — без упрека в голосе спокойно спросил Тихий.

— Если бы они узнали, вреда от этого могло быть больше, чем пользы.

Присмотревшись к лицу мужчины, поняла: Тихий и сам так думал.

Нас вывезли за ворота бетонной стены, провезли через весь поселок и привезли к мрачному двухэтажному дому у подножия холма с крепким кованным забором.

Из машины меня вытянули, схватив за локоть.

На этой улице стояло еще с десяток таких домов, но только этот казался каким-то навязчивым и хитрым. Этот дом будто был живым. Наверное, не одна я что-то такое почувствовала: со связанными перед собой руками, без обуви, оружия и экипировки, первым резко дернулся Стас, вдруг обезоружив рядом стоящего бандита. Тихий, сцепив в замок пальцы, единым кулачищем уложил Васька. Другого бандита одолел Олег. Но тут нам в ноги ударила автоматная очередь.

— К порядку, твари! — прорычал человек с автоматом.

Под прицелом оружия все мы вынуждены были подчиниться.

Стаса первым грубо толкнули в дом. Следом толчок в спину получила я. Олег пошел сам, а вот Тихого задержал оклемавшийся Васек.

— Подарочек на прощание, — прохрипел он ему в лицо, наградив крепким ударом под дых за ушибленную челюсть.

Тихий стиснул зубы, но не поломался. Сурово сдвинув брови, обошел довольного собой Васька.

Гиблое…

Место, в которое можно войти и нельзя выйти. Командир говорил, что подобные места Проводники ощущают сразу, да и как не ощутить эту темную голодную силу, которая поглотит всякого, кто переступит порог? Эту мощь животным чутьем должны чувствовать даже люди без способностей Проводника.

Когда двери за нами закрыли, в них со злостью ударил ногой Олег. Остальные, затаив дыхание, настороженно присматривались к мрачным зеленым стенам этой по-королевски большой прихожей и прислушивались к тихому гулу, похожему на сквозняк.

— Мы еще живы? — недоверчиво протянула я, подняв глаза к исчезающему во тьме второго этажа потолку.

Только у меня не были связаны руки, принялась развязывать узлы веревок сначала Стасу, затем со Стасом развязали руки Тихому и Олегу. За это время мы заметили, что гул разносился не по всему дому, а перемещался по нему.

— Есть подозрение, что в подвале что-то есть, — осторожно предупредил Тихий, прислушиваясь к звукам, доносящимся из закрытой двери в подвал. Скомандовал негромко: — В зал.

Мы ввалились в овальный зал с наглухо заколоченными окнами, заперев за собой створчатые двери. Когда гул на втором этаже начал возрастать, наши взгляды устремились к лестнице во тьму второго этажа.

Все чувства были на пределе, как вдруг за створчатыми дверьми скрипнула дверь в подвал. Мы с Тихим невольно отшатнулись. Олег со Стасом сжали кулаки.

Чем дольше я смотрела на двери, тем крепче остерегалась того, что находилось за ними, хотя чувства отчего-то твердили мне, что за дверными створками ничего не было и то, чего нужно всерьез остерегаться, находилось на втором этаже. Но я ведь точно слышала, как скрипнула дверь в подвал! Как и остальные в зале, я слышала, как за дверными створками под тяжестью чьих-то ног скрипели половицы.

В наступившей вдруг тишине, когда гул на втором этаже резко прекратился, я слышала только стук своего беспокойного сердца, готового выпрыгнуть из груди.

— Почему все происходит так медленно? — задал резонный вопрос Стас.

— Из-за нее, — неожиданно уверенно заключил Тихий, шепнув мне: — Оно пытается тебя обмануть.

Двери в зал вдруг резко распахнулись, врезавшись о стены. Я едва не лишилась чувств, как в тот же миг что-то огромное и быстрое вырвалось из темноты лестницы, чтобы атаковать нас.

Я вскинула руки, защищаясь, и вдруг — вспышка. Ослепительно-яркий свет полыхнул из моих ладоней и злая черная туча, ударившись об этот свет как о стену, стремительно умчалось обратно в темноту.

Я потрясенно посмотрела на свои пылающие сиянием руки.

Как работает эта сила?

Сколько этой мощи во мне?

— Это как вообще? — первым дар речи обрел Стас.

— Разве другие Проводники так не могут? — обратив к нему взгляд, растеряно спросила я.

— Не могут.

В отражении мутного зеркала в зале я видела собственный сияющий силуэт. Сияли не только мои руки, теплым желтым светом