Медоед 9 - Макс Гудвин

И через 4 часа я уже был в Новосибирске, где была уже ночь. Ночь 8 октября 2025 года. И только тут я понял ценность утеплённого костюма, потому что температура стремилась к +1. И, вызвав такси, я доехал до «Вокзальной магистрали, 1», попав на площадь перед главным вокзалом Новосибирска.

Новосибирск ощущался как огромный мегаполис. Что говорить — вот оно, почётное третье место после Москвы и Питера. Широкие проспекты, длинные улицы, развязки и мосты через Обь — реку, разделившую город на две половины.

А главный вокзал Новосибирска был махиной сталинской архитектуры, с башней со шпилем и циферблатом. Массивный, внушительный, словно вокзал в Москве или Питере, только сибирский и почему-то окрашенный в салатово-белый. Площадь перед ним была оживлённой даже ночью: люди с чемоданами, встречающие, прощающиеся. Рядом — остановки автобусов и троллейбусов, которые сейчас не работали. Зато кассы автовокзала сажали людей на пригородные автобусы и междугородние. И конечно же, рядом были киоски с шаурмой и кофе. А за моей спиной горели огни гостиницы с непонятным названием Marins Park Hotel и сзади стоящим офисным зданием «Лига Капитал».

И тут я понял, что жутко хочу есть. Желудок напомнил о себе, словно я кого-то искал через особенность Сорокового. Я прошёлся левее, и мой взгляд упал на вывеску: «ШашлыкоФФ». Красные буквы на чёрном фоне. И я зашёл внутрь, попав в уединённое полуподземное помещение с деревянными столами, искусственной зеленью на перегородках между ними и какой-то ненавязчивой музыкой сверху.

— Тиммейт, — проговорил я, садясь за стол и беря меню. — Вызови машину ОЗЛ ко мне сюда, пока я ем.

— Вызвал, — ответил ИИ. — Написали, что будут через двадцать минут. Прибудет один из твоих ликвидаторов с позывным Шерхан.

— Да хоть Табакки. — выдохнул я, смотря на юную девушку, одетую в коричневую форму, которая с планшетиком спешила ко мне.

— Ну, у него, конечно, репутация тут… специфическая. — начал Тиммейт.

— Что с ним-то не так? Стреляет из лука? Колдует на гранатомёты? У него хер встаёт, когда он делает больно людям? Что⁈

— Поешь пока, судя по всему, ты не готов это слышать. — заинтриговал меня Тиммейт ещё больше.

Глава 6

Шерхан и сосиска

Ко мне медленно шла девушка-официантка. Молодая, лет двадцати, в коричневой униформе, с планшетом в руке. Её русые волосы были собраны в хвост, а на лице была вежливая и немного уставшая улыбка.

— Добрый вечер. Что будете заказывать? — спросила она.

— Доброй ночи, — произнёс я, листая цветастое меню. — Мне шашлык из свинины. Картофель по-деревенски. Салат из свежих овощей. И, морс, пол-литра.

Она записала, кивнула и вдруг протянула руку к краю стола, где стояли маленькие песочные часы. И перевернув их аккуратно, подушечками пальцев, так что песчинки зашуршали поспешив вниз, произнесла,

— Если мы не уложимся с подачей за двадцать минут, — улыбнулась она чуть шире, — десерт будет за счёт заведения.

— Договорились, — сказал я, и дождавшись, пока она уйдёт, и откинулся на спинку мягкой лавочки.

Тиммейт в кармане куртки молчал. И я достав телефон, делая вид, что смотрю в экран, и тихо произнёс:

— Тиммейт, пока еда едет — давай справку по Шерхану. Что за зверь и что в его репутации специфического?

Тиммейт заговорил тихо, словно сам не до конца понимал, с чем мы имеем дело.

— Шерхан. Он же Баранов Сергей Алексеевич по паспорту. Двадцать восемь лет. Рост сто девяносто три, вес сто двадцать. Бывший сотрудник УФСИН, списан в звании младшего сержанта. Сразу после армии устроился на зону, где охранял жуликов, стоя на вышке с автоматом, контролируя периметр исправительного заведения.

— И как он с вышки в ОЗЛ попал? — спросил я, поторапливая Тиммейта.

— Сергей Алексеевич сделал самострел. Прострелил себе лицо. Из АК. Снял обувь, приставил дуло к подбородку и большим пальцем ноги нажал на спуск. Но вот незадача, к счастью для него: пуля прошла навылет, раздробила верхнюю и нижнюю челюсть, выбила передние зубы. В мозг не попала — чудом. Хотя его там надо было еще найти, в черепной коробке, с такими решениями.

— Зачем стрелял? Есть подробности? — спросил я.

— Неудачная любовь. Молодая жена ушла к другому, а он написал предсмертку, приставил ствол и выстрелил. Однако не рассчитал траекторию, или рука дрогнула. Короче, выжил. А после реанимации и десятка операций на лице попал в психушку, потому что нормальный человек стрелять в себя не будет.

— Логично, — кивнул я. — Дальше.

— А дальше интереснее. Главврач психоневрологического диспансера, увидев интересующие нас вводные, сразу набрал свой контакт в ОЗЛ. Мол, пациент себя не помнит, частичная амнезия, называет себя другим именем. И зачем-то пишет статью 105 УК РФ под фамилией и именем. Причём пишет двумя разными почерками, правда, в разное время суток. С точки зрения науки — явный псих, биполярное расстройство личности. С нашей точки зрения — возможный вернувшийся. Вот наши его и забрали.

— И что в нём странного? — спросил я.

— Странно то, что в этом парне живут две личности. Как у Билли Миллигана. Один — простой парень, не смотри, что большой как бык, — добрый, флегматичный, картины рисует. А другой — матерый преступник.

— И?.. — спросил я.

— Стали проверять, а преступник тот в данный момент жив и сейчас сидит в «Чёрном дельфине». Осуждён за двойное убийство. Поймал на озере охотников, которые стреляли якобы в его уток. Отца и сына. Зарезал обоих, потом расчленил и скидал в озеро, уткам на корм. Получив 105-ю с отягчающими и 25 лет строгача, потому как ментов тоже в это озеро хотел отправить, но был тяжело ранен и уже после лечения определён в Чёрный дельфин.

— Я ебал… — выдохнул я. — И почему этот ублюдок у нас работает?

— А тебя не смущает, что реципиент и донор оба живы? И