Этап - Константин Бояндин

Она услышала первой и выбежала. Мария стояла, держась одной рукой за дверной косяк, а другой за горло.

– Нет-нет! – Дарья поймала руку Николаева, он хотел поддержать Марию.

– Не трогайте! Не толкайте ее! Я сейчас!

Она умчалась на кухню и через полминуты принесла стаканчик – колпачок из-под какого-то лекарства, а в нем немного прозрачной жидкости. Осторожно поднесла к губам Марии и вылила внутрь все содержимое.

– Просто подержи во рту, – Дарья смотрела в ее глаза. – Просто подержи, не пробуй глотать. Потерпи чуть-чуть!

Минут через пять Марии стало легче настолько, что сумела проглотить то, что оставалось во рту. И ей дали еще. А еще минут через пять она сумела дойти до кухни и сесть там на стул. Дарья сбегала за пледом и подушкой.

– Извините, – едва слышно прошептала Мария, подняв голову. – Вроде и на ночь пила все эти колеса, а толку нет.

– Сейчас чай будет, – Дарья погладила ее по голове. – Выпьешь крепкого чая, станет лучше.

* * *

Половина пятого утра. Уже час они сидели на кухне – молча пили чай. Едва он заканчивался, Дарья заваривала новый, и каждый раз новый. Сортов чая Николаев купил восемь – все, что перечислила Мария. И почти все ему очень нравилось.

Кошка сидела на коленях Марии и громко мурлыкала.

– Только сейчас дошло, – Мария подняла взгляд. – Ты столько раз рассказывала свою историю, а я только сейчас поняла. Ты простила ее, и она ушла, да? Вернулась к живым... – Мария помотала головой. – Вернулась к себе.

Дарья кивнула.

– Я не сразу поверила, что умерла, – Мария отпила чая. – А когда поверила, мечтала найти эту сволочь, что сидела в тракторе. Где угодно, на том свете, на этом. И точно так же переехать, чтобы кишки так же наружу полезли во все стороны. Хотя я сама была дура, сама поскользнулась, потому что не смотрела, куда иду. Я сказала себе тогда, что никогда его не прощу.

Дарья опустила голову.

– Теперь не знаю, – Мария отпила еще. – Теперь, наверное, я бы его простила. У него, поди, семья была, или есть, не знаю. Если бы он так же погано умер, я бы все равно там не ожила.

– Попробуй, – тихо предложила Дарья, взяв ее за руки. – Попробуй прямо сейчас.

– Я не знаю, кто ты, – Мария посмотрела вверх. – Не знаю, что потом с тобой было. Но если от этого тебе может стать лучше, я тебя прощаю. И прости меня за то, что я желала тебе смерти. Глупая была.

Ее губы задрожали. Дарья метнула взгляд в Николаева. Тот кивнул и тихонько покинул кухню, осторожно прикрыв за собой дверь. Он успел услышать, как плачет Мария, и от этого, если честно, самому становилось почти невыносимо.

Он вспомнил лицо шофера – точнее, оба лица. И того, кто вел ту злосчастную машину, и водителя «КамАЗа». Наверное, я тоже могу простить обоих, подумал Николаев. Вот только смогу ли сказать так, чтобы сам поверил. Слишком мало прощал, это точно. Вроде и не держал никогда обиду, а вот по-настоящему тоже не прощал.

Он понял, что сидит у себя в комнате, прижав ладони к лицу, а Дарья сидит на полу, перед ним.

– Она спит, – шепнула Дарья. – Ушла к себе, и заснула. Может, и вам тоже поспать немного? Хотите, я тут посижу?

– Нет, не засну, – помотал головой Николаев. – Можно просто посидеть. Там, на кухне. Поговорить о чем-нибудь приятном. А можно кино включить, тихонько.

Дарья оживилась.

– Давайте! Я сейчас чаю свежего сделаю, да? И посижу с вами. Что вы так смотрите?

– Знаю тебя только сутки, – Николаев сам не ожидал, что сумеет сказать, – а кажется, что знаю всю жизнь.

Дарья рассмеялась.

– Может, на самом деле знаете всю жизнь! Вы тоже пробовали, да?

– Что, прости?

– Пробовали простить того шофера. Из-за которого вас... из-за которого вы здесь.

– Не пробовал. Не могу пока.

– Только не бойтесь! – Дарья взяла его за руку. – Над этим у нас никто не посмеется. Честно-честно! Скажете, как только поймете, ладно? Даже если там об этом не узнают, вам станет легче. Ну все, идемте! Давайте, давайте! Я не дам вам грустить!

* * *

Фильм – «Бриллиантовая рука» – уже заканчивался, шли последние титры, когда дверь гостиной отворилась. Там стояла Мария, в халате. Задумчивая.

– Мне снилось, – она обвела взглядом остальных. – Сейчас снилось, как мы с мамой и папой на море ездили. Наверное, я никогда не была такой счастливой, как в то лето.

Дарья улыбнулась.

Мария молча подошла к дивану, уселась на пол и положила голову Дарье на колени. Так и сидели, долго-долго.