Леха - Николай Берг

Как на грех, все товарищи, кто мог поделиться пищевыми запасами, были при деле: Семенов куда-то делся; бурят, как всегда, отирался у лошадей, его от этих животных было за уши не оттащить, и он вполне прочно теперь уже стал ездовым; Бендеберя, у которого всегда можно было выпросить сала с лепешкой (за последующую отработку, увы), – словно молоденький, утопал за складским добром; Середа уже вовсю прикидывал вместе с раненым танкистом, как переделать одни снаряды в другие, а лейтенантик затеял устроить ускоренные курсы на тему: «Как угробить всех вокруг гранатами».

Можно бы, конечно, податься на кухню. Но тамошний хмурый повар почему-то Леху невзлюбил и кормить его наособицу категорически отказывался. Тетки-поварихи были более благосклонны и посматривали вполне себе плотоядно, но это менеджера всерьез напрягало, потому как кухонные деятельницы были себе на уме, и как бы несколько подачек от них не кончились бы партизанско-комсомольской свадьбой, если только потомок правильно понял некоторые намеки…

Пришлось сидеть и слушать, как лейтенант воспевает «карманную артиллерию». Ну после того, как Жанаев выкурил гранатами немца из бронетранспортера, Леха вполне был согласен с тем, что это вещь полезная, его-то убеждать не было нужды. Правда, показанная первой гранатка – нелепая и неуклюжая, словно составленная из двух цилиндров, в одном из которых, том, что потоньше и подлиннее, угадывалась неудобная ручка, – оказалась весьма сложной по подготовке и применению. Сначала надо было отдельно лежащую в ящике ручку привинтить к корпусу, потом вставить с другой стороны длинный медный детонатор, закрыть его задвижкой, взвести механизм, оттянув ручку на себя, а потом энергично кидать все это хозяйство в сборе. Запаришься во время боя все это делать. Одна радость – по словам Березкина, при падении просто на землю эта граната не срабатывала, ее надо было именно что сильно швырнуть. С другой стороны – если швырнуть не сильно, то она и при попадании в цель не взорвется, получается. Дурацкая плюшка эта РГД-33. Вот привычная «лимонка» Лехе понравилась – и понятная, и мощная, и действовать легко: дерни за колечко – «дверь и откроется»…

– Гранаты – прекрасное оружие! – воодушевленно вещал Березкин. – Это действительно та артиллерия, что всегда с вами. Она поможет и в обороне, и в наступлении, главное – по себе не попасть, и товарщей не покалечить, что возможно при использовании оборонительных гранат в наступательных действиях.

Тут лейтенант прервал свою речь и пружинисто вскочил, продолжая держать в правой руке зеленую гранату, а в левой – полый цилиндр с насечкой, который не успел надеть на гранату, превращая ее – как только что рассказывал – из наступательной, бьющей врага в основном близким взрывом, в оборонительную, с большим количеством осколков из порванной по насечкам «рубашки».

– Товарищ командир отряда, группа бойцов изучает матчасть гранат. Проводит занятие лейтенант Березкин.

Явившийся командир кивнул, сказал, что молодцы, и тут же представил подошедших вместе с ним незнакомых людей:

– Вот, товарищи. У нас пополнение, прошу любить и жаловать – капитан Гамсахурдия, техник-лейтенант Абдуллин и красноармеец Хренов.

Капитан картинно козырнул, с шиком бросив ладонь к виску, техник-лейтенант покосился на него – и тоже отдал воинское приветствие, но спокойно, без пафоса, а красноармеец сначала головой кивнул, потом смутился и тоже пятерней махнул. Сидевший рядом с Лехой Сиволап тихонько хихикнул.

– Теперь товарищи разместятся, освоятся, дальше воевать вместе будем, – заявил довольный командир и, кивнув, чтоб продолжали занятие, свалил вместе с новоприбывшими. Лейтенант продолжил про гранаты, но Леха почуял, что как-то настроение у «препода» упало, что ли.

Наконец пришло время долгожданного обеда. И после тяжелой ночки пшенка пошла на ура. Леха свой котелок выскоблил дочиста, как во время недавних похождений по лесам вчетвером.

Тем, кто участвовал в вылазке, дали поспать после обеда, и даже неугомонный Березкин и железный Бендеберя завалились дрыхать. Проснувшись, Леха с неудовольствием отметил, что и спать теперь стало жестко, хотя у него ложе было весьма недурное – во время очередного похода за харчами ухитрились бравые вояки свистнуть несколько мешков, а потом набили их отменным сеном; такие спальники были еще только в девичьих землянках. Но вот вспомнилась оставшаяся в далеком будущем постель с чистым бельем и настроенным под анатомию человека матрасом, и Леха взгрустнул. И тут же пришлось взгрустнуть еще разик, потому что уже проснувшийся Семенов весьма угрюмо глядел на потомка. С другой стороны, в их временном жилище – банальном шалаше, если уж точно, – дрых и Середа, и Бендеберя тут же храпел, словно рашпилем по железяке стругал, и лейтенантик в своем углу посапывал деликатно, потому вряд ли сейчас дояр начнет разбирательство на тему: «Какого черта лысого ты, мерзавец, решил тут остаться?»

– Ты чего? – на всякий случай запустил пробный шар Леха.

– Да я с этим капитаном поцапался, теперь он меня будет жучить: видно, что злопамятная скотина. Будет мне теперь небо с овчинку, – ответил мужественный Семенов.

– Когда это ты успел? – удивился Леха.

– Да в карауле на подменку встал, а тут эта стрекоза тонконогая этих гусей привела. Слово за слово, я им всем велел лечь и не жужжать. Они и легли. Егоза эта, Дьяченко, теперь тоже волком смотрит, испортил я ей весь праздник.

– Формально вы полностью правы, как часовой, и если капитан – порядочный человек, то лишь одобрит такое ваше поведение, – словно и не спал только что, бодро заявил из угла лейтенант.

– Вот леший вас забери, болтуны негасимые, что – поспать трудно было, хай вам грець?! – забухтел, шурша своим спальником, заворочавшийся Середа.

– Так и спи себе дальше, тебя ж за ноги никто не тянет, – огрызнулся дояр.

– Мешаете же. А кстати, тащ летнант, что это за новенькие? – продолжая устраиваться поудобнее, спросил артиллерист.

– Один вроде командиром батальона был. Хотя по уму – должность майорская, – как бы про себя отметил лейтенант и продолжил: – Второй говорит, что пиротехник. Третий – шофер, – закончил Березкин.

– Пиротехник? Он что, фейерверки делает? – отозвался удивленно Леха.

– С чего ты взял? Пиротехник – специалист по взрывчатым, горючим и прочим той же породы веществам, – пояснил лейтенант задумчиво.

– Это типа подвзорвать мастер?

– Не совсем. Взорвать – это сапер-подрывник. А вот пиротехник… Хотя вообще-то должен вполне справиться. Слушайте, а ведь мы можем красивые диверсии теперь устраивать! Поезда взрывать, мосты!

– Это вы, тащ летнант, размечтались, учено говоря…

– Вот и вовсе нет, – возмутился по-мальчишечьи Березкин.

– Вот и да. Не говорю уж о том, что неизвестно, какой из себя мастер этот самый пиротехник, надо будет вначале подальше от него держаться, а то полетят руки-ноги, как перелетные птицы… но у нас и взрывчатки нет в принципе, – умудренно заявил сержант.