Пятый всадник - Александр Харыбин

– Катерина сама попросилась с тобой работать. Я не возражал. Она давно уже в Организации. Задолго до тебя. Сначала контролировала Виктора, одно время даже уговаривала меня принять его в Организацию и сделать руководителем Базы. Но я-то видел, что это за тип. Слава Богу, не пошел у нее на поводу. А потом ты появился. Кстати, сразу после твоего появления на Базе характер ее отзывов о Викторе сменился на прямо противоположный. Я тут же смекнул – в чем здесь дело. Так что, не переживай – Катерина относится к тебе искренне.

Не описать словами того облегчения, что я почувствовал, услышав эти слова. Будто мешок цемента, который нес километр, вдруг упал с плеч. Профессор, тем временем, продолжал.

– Все те сведения насчет планов Командора с Мериновским и Германа я получил через Александра. И этой информации доверяю.

– Но что же теперь делать? – не утерпел я, чтобы не перебить его речь.

К счастью, Профессор как будто не обратил внимания на такую бесцеремонность.

– Пока не могу сказать. Но в любом случае тебе надо будет бежать туда, где тебя никто не сможет найти. Я не могу тобой рисковать – слишком все стало серьезно.

– А куда бежать-то?

– Вот, смотри, – он достал из кармана клочок бумаги и протянул мне, – это адрес почтового ящика и пароль к нему. Когда войдешь, в черновиках найдешь подробные инструкции. Он изменился в лице, когда заметил, что я принялся засовывать бумажку в карман.

– Нет! Запомни прямо сейчас и тут же уничтожь. И ни в коем случае не входи туда со своего компьютера и телефона. Купи на рынке бэушный планшет с левой «симкой» и зайди через него, понял?

Я, разумеется, все понял. Но все равно мучительно интересно было узнать – куда же меня хочет отправить Профессор, если уж Шпицберген не кажется ему безопасным местом? Неужели в Антарктиду?

– Сергей Александрович, а вы мне можете сказать, хотя бы, куда я должен бежать?

– Да, могу. В Италию. В Тоскану.

Это меня уже обрадовало. По крайней мере, там тепло и можно купаться в море.

– А что там в этой Тоскане?

– Десять лет назад я там купил домик в горах. Мы с семьей его снимали целое лето, и жене он настолько понравился, что она уговорила меня его купить. Обошелся он мне в кругленькую сумму, но, ты знаешь, это того стоило. Там замечательно, не пожалеешь. Правда сейчас часть дома сдается внаем для немецких туристов, но это не слишком большое неудобство. Зато с этих денег платятся налоги, да и дом под присмотром, что тоже важно. А то место там больно глухое – лес, горы. А остаток падает на счет и на этом счету накопилась уже приличная сумма.

– А почему вы считаете, что меня там никто не найдет?

– Потому что про этот дом никто не знает и узнать не сможет. Он в трасте.

– В чем? – не понял я.

– В трасте. В общем, в доверительном управлении. Короче, не напрягайся, просто поверь, что про этот дом никто не сможет узнать.

– А этот ваш родственник?

– Какой? Александр? Нет, он тоже не знает.

И тут я вспомнил про Катерину. Как же я мог радоваться тому, что уеду в Италию, зная, что она в это время будет мерзнуть на Шпицбергене? Сразу сделалось жутко стыдно. Мне показалось, что я даже покраснел.

– Сергей Александрович, я очень вам благодарен за предложение, но, при всем уважении, поехать туда не смогу.

Глаза Профессора вдруг сделались жесткими, будто покрылись колючками.

– А кто тебе сказал, что это предложение? Это – приказ. И ты там не отдыхать будешь, а спасать Человечество, ясно?

– Как спасать?

– Ты должен будешь закончить тему со своим реактором. Сделать хотя бы один нормально работающий экземпляр и опубликоваться. Никаких патентов и продаж «ноу-хау». Только открытые публикации, причем, чтобы на их основе любой смог бы собрать такой же реактор. Это твоя плата за домик в Тоскане. Ты все понял? Кстати, домик уже переписан на тебя, как и счет в итальянском банке.

– Да, я понял. Но как же Катерина?

– У Катерины своя задача. И не менее важная, чем у тебя. Когда она ее выполнит, то сможет приехать к тебе. Или, если дело пойдет к Апокалипсису, то ты к ней. Надеюсь, что к этому времени ее работа будет близка к завершению.

– Но ведь не понятно, как быть с источником энергии для морозильников.

– Не беспокойся, эту проблему мы решим. У тебя есть своя задача, так что не отвлекайся. И еще хочу сказать тебе одну вещь. Очень скоро могут произойти разные события. Но, что бы ни произошло, помни о своей главной задаче. Ты в любом случае должен уехать туда, куда я сказал.

– Какие события?

– Увидишь, когда произойдут. А тебе я бы посоветовал завтра же ознакомиться с инструкциями и начать делать то, что там указано.

Профессор своим видом дал понять, что разговор закончен. Я хотел, было, еще что-то у него спросить, но понял, что лучше все вопросы отложить до следующего раза. Он уехал, оставив меня совершенно озадаченным. Я медленно побрел по направлению к своему корпусу, на ходу переваривая услышанное.

Надо же, как все обернулось. А ведь я сегодня собирался просить Профессора отправить все мое оборудование на Северную Базу. Черт! Как же там Катерина без меня будет работать? Понятно, что приедет толстушка и ей поможет, но кто же ляжет первым в морозильник? Образ Катерины, лежащей в барокамере в виде замороженной куриной тушки, вызвал неописуемый ужас. Нет, только не это! Надо написать ей, чтобы дождалась меня. Я, конечно, не знал, на какое время придется уехать в Тоскану, но надеялся за год управиться с поручением Профессора. Один годик, думаю, может подождать. Разумеется, я предпочел бы, чтобы первой в камеру легла ее помощница Наталья, но надежда, что ту удастся уговорить, была слаба.

С такими вот мыслями я провел весь остаток дня. Сначала решил съездить на электронный рынок, чтобы купить бэушный планшет и левую «симку» к нему, но потом подумал, что ехать в Москву специально за этим – слишком большая потеря времени. Лучше сделать это по пути.

На следующее утро, едва успел позавтракать, зазвонил телефон. На дисплее высветился номер Германа. Это мгновенно заставило напрячься – Герман звонил мне крайне редко, предпочитая по всем вопросам связываться через Профессора. Тут же вспомнилось вчерашнее предупреждение о том, что Герман, вроде как, пытается продать технологию производства Бомбы. Поначалу решил даже не брать трубку, но звонок не умолкал. Пришлось ответить.

– Босс погиб, – безо всякого вступления и приветствия прозвучал в трубке явно взволнованный голос Германа. Сначала я не понял, о ком он. Только спустя несколько секунд до меня дошел весь ужас произошедшего. Не в силах поверить в случившееся, я переспросил.

– Кто погиб?

– Босс. Сергей Александрович.

– Когда? – вырвалось у меня.