Времена грёз. Том 1 - Мелисса Альсури

— С-сестра…

Мы остановились в десяти шагах от действа, Аван дрожала и тихо всхлипывала, но, кажется, не могла отвести взгляд ни от девушки, ни от мужчин в масках, окруживших обсидиановый камень.

— Учись, старайся освоить как можно больше знаний, и тогда ты не попадешь сюда, дитя.

* * *

Я проснулась резко, в холодном поту, мое тело трясло, а к горлу подкатила тошнота. Буквально скатившись с кровати, побежала в ванную и упала на колени перед унитазом.

Через некоторое время я села на пол у стенки и обняла свои колени.

Почему так? Почему так отвратительно и жестоко? Эта девушка на алтаре и… Ты показал это ребенку!

Она сама хотела увидеть, я лишь показал, что ее могло ждать впереди.

Это бесчеловечно, эта девочка, она же… ей и десяти лет не было!

Знаешь, что случилось после? Когда она поняла свое положение в храме?

Что же?

Она стала лучшей среди магов, самой упорной и сильной среди них. Я лишь получил желаемый результат.

Я сжала руки и вытерла выступившие слезы.

Так делать нельзя, неужели ты и сам принимал участие в подобном.

Я лишь помогал в ритуалах и организовывал их, сам я не мог принимать участие.

Да, ты у нас очень дорогая шлюха.

Кожей почувствовала на себе пронизывающий взгляд Ньярла, из-под полуопущенных век заметила на полу небольшой кусочек света, в котором я сидела, и тьму, сгущающуюся вокруг.

— Ты говоришь о том, чего не понимаешь, дитя.

— Правда, что ли? Ты построил целую страну на крови и боли, а все чего добился, это ненависть и бестелесное существование в моей голове. Скажешь, я не права?

Тихий шелест хитона. Ньярл присел передо мной и прикоснулся ладонью к моей щеке.

— Взгляни на меня.

Неуверенно я подняла взгляд и посмотрела в его желтые, как античное золото, глаза.

— Ты так беспокоишься о людях, которых не знаешь, почему ты вообще переживаешь об этом?

Я поджала губы. Действительно не знаю, почему это так меня задело, может быть, во мне осталась эмпатия?

— Почему же ты так ненавидишь меня сейчас, несмотря на то, что я забочусь о тебе? Я разве сделал тебе что-то плохое?

Его лицо было спокойным, кажется, будто он действительно отчитывал маленького разбушевавшегося ребенка.

— Не сделал, — сипло прошептала я.

Ньярл встал, продолжая смотреть на меня сверху вниз. Ощущение такое, будто я стала тараканом.

— Тогда иди спать и не забывай, я единственный, кому ты важна сейчас, и единственный, кто сейчас на твоей стороне.

Я кивнула и, моргнув, снова оказалась на полу в ванной комнате. Неловко встав и размяв затекшие ноги, поплелась обратно в спальню.

Рынок

Так началось мое обучение в новом мире. Каин, как и обещал, уехал в столицу, оставив меня с учителями в поместье, и дни потекли один за другим, нагружая меня новыми знаниями неизвестного ранее мира. Голова нещадно пухла, незнакомые факты неохотно складывались в голове, тело, отвыкшее от нагрузок и едва перенесшее путешествие через портал, отчаянно сопротивлялось даже простым занятиям на воздухе, не говоря уже о более сложных упражнениях.

На роль преподавателя физподготовки мне был выдан оборотень, и, увидев его впервые, я сначала смутилась, не заметив каких-то отличий с обычными людьми. Жилистый, невысокий, хоть и казалось, что сутулится. Волосы короткие, жесткие, русого цвета с рыжим отливом. Лицо вытянутое, а щеки и подбородок украшала темная щетина. Глаза маленькие, почти черные, губы тонкие и, кажется, почти все время искажены странной самодовольной усмешкой.

— Гибрис, приятно познакомиться, мисс…

— Серафина.

Стоя посреди кабинета, где ежедневно проводила с Гани пару-тройку часов после обеда, я вдруг почувствовала, что на меня будто давят стены, зрительно сужая пространство. Гибрис галантно сделал шаг ко мне и, подхватив мою ладонь, прикоснулся к кончикам пальцев губами.

— Прекрасное имя, буду рад помочь вам. Надеюсь, мои уроки пройдут плодотворно, и вы останетесь довольны моими услугами.

— Да, я тоже.

Выдернув руку, я отступила, стараясь невольно сохранить между нами пространство, но Гибрис одним мягким движением оказался ближе.

— Право слово, мне ничего толком о вас не сказали, так поспешно я уехал из дома Аван, не подскажите ли, кем вы приходитесь господину Каину, что он о вас так печётся? Любовница или всё же дочь?

Едва не сев от такого вопроса, я вновь сделала шаг назад, но кресло у камина тут же ткнулось мне в ноги. Нервно оправив рубашку, я постаралась как можно беззаботнее улыбнуться в ответ на пристальный, неприятный взгляд оборотня и без резких движений прошла к рабочему столу, крамольно надеясь выстроить с его помощью преграду между мной и Гибрисом.

— А какая собственно разница? Неужели от этого поменяется план занятий?

Обернувшись к оборотню, я вновь встретилась с ним глазами, с ужасом отметив, что он прошел за мной и стоял всё также близко, не издав при этом ни единого звука.

— От этого будет зависеть мое отношение к вам.

— Мне кажется, вы слишком откровенны.

— Я просто стараюсь быть честен и не хочу, чтобы столь юная дева попала не в те руки.

— За мной не нужно присматривать, я не ребенок.

— Значит, всё-таки дочь, что ж, я буду рад провести с вами время.

Он наблюдал за мной, будто я не человек, а жертва перед ним, и двусмысленность разговора еще больше сбивала с толку.

Оборотни чутко чувствуют чужое настроение по запаху, движениям, манере говорить. Будь с ним осторожна.

Ты всегда так говоришь, Ньярл.

И ты никогда меня не слушаешь. К тому же, должен предупредить, у этих особей есть очень нехорошая привычка.

Что еще?

Если он посчитает тебя красивой, то из кожи вон вылезет, чтобы покрасоваться и затащить тебя в постель.

Какая прелесть, как хорошо, что симпатичной меня сейчас назовет только слепой, надеюсь, мне подтекст лишь кажется.

Оценив мое плачевное состояние, Гибрис, начал тренировки с легких упражнений и разминок, стараясь не слишком нагружать меня, но даже так мне приходилось туго. Милане, помимо успокоительного, пришлось создавать для меня дополнительно мази от ушибов и растяжений, чтобы хоть как-то сгладить негативные последствия занятий. Она, к слову, для моего обучения выкраивала время по утрам после завтрака и до обеда. Походка, поведение за столом, правила обращения к гостям и слугам —