Генерал-коммандант - Александр Башибузук

Глашатая чуть удар не хватил, он с ужасом вытаращил глаза, что-то тихо зашипел, но я полностью его проигнорировал и спокойно представился на русском языке:

— Директор военного департамента Южно-Африканского Союза, генерал Майкл Игл.

Николай на меня посмотрел, словно не понимая, кто я вообще такой, но потом вдруг встрепенулся, расплылся в улыбке и, к еще большему ужасу придворного, схватил меня за руку.

— Ваша героическая борьба нашла горячий отклик в сердцах русского народа. Россия с вами!

Причем, несмотря на то что я обратился к нему на чистейшем русском, Николай с какой-то стати говорил на немецком.

— И во ознаменование нашего высочайшего расположения… — продолжил император, тряся мне руку, — мы награждаем вас орденом Святого Владимира второй степени!!!

Потом взял с услужливо подсунутой придворным бархатной подушечки ленту со знаком ордена и повесил мне на шею, а сам орден просто положил в руку.

Одарил еще одним рукопожатием, похлопал по плечу, после чего…

После чего развернулся и вышел из кабинета.

Сказать, что я удивился, — это ничего не сказать; я просто охренел.

Твою же мать!!! Полгода согласований, взятки и прочая дикая морока — все коту под хвост. Уговор был о часовой приватной аудиенции, причем сразу оговаривалось, что речь будет идти о государственных делах, крайне важных для России. А тут на тебе… сунули побрякушку и все — давай, до свиданья? Мля, Вилли тоже наградил, но хоть выслушал… Чего-чего, но такого не ожидал. Сука… чувствую себя словно оплеванным.

Первым желанием было сорвать награду с шеи, но потом передумал — орден тут точно ни при чем.

— А идите вы все… — буркнул себе под нос и собрался уходить, но тут в кабинете появился высокий плотный мужчина в штатском костюме, в котором я опознал Александра Александровича Арцыбашева.

С ним я познакомился перед самым началом второй англо-бурской кампании, в Дурбане, тогда он представлялся надворным советником, вторым секретарем посольства, хотя на самом деле, по некоторым моим данным, принадлежал к офицерскому корпусу Генерального штаба Российской империи.

— Михаил Александрович! — Арцыбашев радушно улыбнулся. — Поздравляю вас со Святым Владимиром! А я вот сподобился пока только четвертой степени…

Я подавил желание дать ему в морду и сухо процедил на немецком языке:

— Вы к кому это обращаетесь?

Улыбку с лица Арцыбашева словно корова языком слизнула.

— Ваше превосходительство! — Он принял строевую стойку и тоже перешел на немецкий. — Прошу прощения за мою бестактность, ваше превосходительство. Вы, наверное, думаете, что…

— Ничего я не думаю, — оборвал я его. — Немедленно проводите меня на выход.

— Ваше превосходительство, произошло недоразумение, в некотором роде… — Арцыбашев загородил мне путь. — Но мы попытаемся все исправить, насколько это возможно. Уже исправили…

— Вы меня удерживаете? — едва скрывая ярость, отчеканил я. — Не советую…

— Господи!!! — Арцыбашев снова перешел на русский. — Ну хотите, я на колени стану? Уж поверьте, разговор с государем вам ничего бы не дал. И был бы даже вреден для дела. Вас ждут люди, общение с которыми действительно будет полезным как для нас, так и для вас. Увы, так получилось, что предупредить вас не успели.

— Кто?

Арцыбашев понизил голос:

— Военный министр генерал-адъютант Алексей Николаевич Куропаткин и председатель Комитета министров Сергей Юльевич Витте. А если точнее, сначала вы встретитесь с военным министром, а уже потом с Сергеем Юльевичем.

Я опять едва не выругался. Куропаткин? Твою же мать… Что я знаю о нем? Только то, что он фактически проиграл русско-японскую, за что его активно парафинили все кому не лень. А еще он вроде бы создал при Генштабе контрразведку. Но сей факт вряд ли можно поставить генералу в заслугу, так как, скорей всего, он просто подмахнул бумагу после того, как ему ее подали настоящие инициаторы.

Витте? С Витте я имел честь общаться, и мы даже нашли общий язык. Но ни к каким особым подвижкам это не привело, кроме поставок зерна из России и откомандирования нам определенного числа отставных воинских специалистов. Очень малого числа, надо сказать. Н-да, впрочем, на безрыбье — и сами знаете что. Иных вариантов у меня нет. Честно говоря, я вообще не знаю, с кем из руководства нынешней Российской империи можно вести предметный разговор. Оттого и надеялся на самого императора. Млять, вот почему у нас так всегда?

— Ведите…

Арцыбашев кивнул и отвел меня в очередной кабинет, уже попроще обставленный. За большим круглым столом сидел худощавый, довольно молодо выглядящий мужик в генеральской форме и с бородой и усами «а-ля царь-батюшка Николай». При виде меня он встал.

Далее последовал обмен приветствиями и представлениями. Надо сказать, все проходило исключительно вежливо. Я представился на немецком языке и, только когда сел за стол, перешел на русский. Что вызвало у Куропаткина бурю восторженных эмоций.

— Вы отлично говорите на русском языке, — состроил генерал восхищенную рожу.

Объясняться по этому поводу не входило в мои планы, поэтому я коротко ответил:

— У меня есть отдаленные русские корни.

Но Куропаткин не угомонился.

— Мы осведомлены о ваших подвигах во время вашей войны. — Генерал солидно покивал. — И мне вдвойне приятно, что в вас течет русская кровь.

— Благодарю вас. — Я тоже кивнул и открыл папку, тем самым подчеркивая, что пора переходить к делу. — Итак, мы считаем Россию своим стратегическим союзником, а посему не могли не уведомить вас о некоторых имеющихся у нас сведениях.

Куропаткин сразу посерьезнел.

— Для начала нам стало известно о намерениях Японии напасть на Россию, причем план нападения уже готов. Началом станет атака японских эсминцев на русские военные корабли на внешнем рейде Порт-Артура, с дальнейшим блокированием либо полным уничтожением вашей эскадры — в целях сохранения Японией своих морских коммуникаций между ней и Китаем, обеспечивающих японцам боевые действия в Маньчжурии. Нападение запланировано на январь-февраль следующего года. К сожалению, никакого текстового подтверждения у нас нет, так как сведения получены из третьих стран, но, думаю, при своем желании, вы сможете перепроверить данную информацию и убедиться, что она верна. В частности, советую обратить внимание на сроки исполнения зарубежных заказов Императорского флота Японии, а именно — постройки кораблей и поставок агрегатов для самодвижущихся мин. Здесь все изложено подробно…

Я подвинул к нему лист бумаги.

Вот тут Куропаткин меня удивил. Он не стал рассыпаться в бурном выражении признательности, как я того ожидал, вместо чего сдержанно поблагодарил и принялся задавать вопросы — надо сказать, очень толковые.