Тёмное время - Андрей Булычев

Волжская Булгария имела многоукладную экономику, основу которой составляло в первую очередь сельское хозяйство с развитым для этого периода времени земледелием и животноводством. Очень сильным здесь было и ремесленное производство, особенно выплавка и обработка металлов, ювелирное дело и изготовление керамики. Из поступающих от скотоводов шкур животных в Булгарии выделывалась лучшая в Восточной Европе кожа-юфть. Процветали торговля, бортничество, пушная охота и рыболовство. Наиболее важное значение в сельском хозяйстве имело земледелие, которому способствовал сам климат Волжско-Камского региона. Оно позволяло удовлетворить как внутренние потребности огромного государства в зерне, так и создать его приличный избыток, уходящий караванными путями во многие соседние страны.

Основные центры производства были сосредоточены в городах, и их здесь было очень много, не зря же скандинавы называли эту страну, так же как и Русь, страной городов – Гардарикой. Самые крупные из них – Булгар и Биляр – по своей территории, по уровню развития и населения не уступали Самарканду и Константинополю и значительно превосходили Париж, Лондон и русские Киев с Новгородом.

– Какой огромный город! – цокали языками андреевцы, подходя на ладьях к пристани и оглядывая открывшуюся им с реки панораму.

Навстречу каравану выскочило юркое суденышко. На его носу стоял важный носатый мужчина в расшитом голубом халате. Саватей, знающий местный язык и сам не раз уже бывавший в этих местах при охране караванов, прокричал приветствие и ответил на интересующие булгарина вопросы.

– Это местный мытарь, – указал он на него Варуну. – Говорит, чтобы мы шли за ним к гостевой стоянке. Там он произведет осмотр трюмов наших судов и составит опись всех ввозимых товаров, чтобы затем взять, после торга, положенную с них десятину. Если ему дать серебра, а я это, Фотич, советую сделать, то он может быть нам весьма тут полезен. Тех же торговцев зерном посоветует да и намекнуть им может, чтобы они со своими ценами особо не ломили.

– Добро, – кивнул старший андреевцев. – Отведешь его в сторонку, вот и потолкуем с ним через тебя. Я-то по-ихнему совсем плохо кумекаю, не сподобился вот в свое время булгарский язык выучить. А теперь вон и вовсе на германский в последнее время налегал.

Ладьи причалили в то место, куда их подвела речная посудина местного мытаря. Пристань в Булгаре была огромная, и на ней в данный момент стояло несколько десятков самых разнообразных судов из многих концов света. На какие-то из них сейчас шла погрузка, а с каких-то, напротив, сносились на длинные помосты, привезенные сюда товары. Здесь было очень многолюдно и шумно. Судовая команда русских вышла по перекидным мосткам на пристань, чтобы не мешать осмотру и учету местных чиновников.

– Фанир, – представился важный носатый. – Я старший сборщик налогов.

Варун через Саватея предложил ему пройти в небольшую кормовую каютку, и через пару десятков минут вся троица вышла из нее, весьма довольная друг другом. Осмотр и опись ввезенного пошли с этого момента гораздо быстрее. Трое подручных «носатого» шустро сновали по палубам и по трюмам судов, чиркая что-то палочками в своих навощенных дощечках. А старший мытарь сидел на поданной ему скамейке и время от времени покрикивал на них, как видно, подгоняя. Наконец все было закончено. Савва о чем-то переговорил с Фаниром, незаметно вложил ему в руку тугой и тяжелый мешочек и принял из его рук кусок выделанной кожи. На нем были вытеснены какие-то знаки и виднелись надписи арабской вязью.

– Все, Фотич, теперь мы можем здесь торговать и делать закуп. Вот оно, это самое разрешение. – И Савватей передал старшему отряда кусок пергамента. – Мытарь подсказал, как нам его можно будет найти. Как только мы тут расторгуемся, он обещал прислать к нам приказчиков от купцов, занимающихся зерном. Обещает, что с нас они цену драть не будут. Предлагал было помочь сбыть и наш товар, но я думаю, что с этим нам лучше повременить. Походим, присмотримся пока, потолкуем сами лично с покупателями. Глядишь, и подороже сумеем за все выручить. А то кто его знает, по какой цене от него люди будут все у нас скупать? Видать, тот еще хитрован, ушлый! Ну да ладно, в любом случае за свой барыш он нам уже хорошо здесь обсчитался и глаза свои, где надо, прикрыл.

Следующие два дня старшие были заняты тем, как сбыть привезенное с собой подороже. Приценивались к нему многие. Спрос на металл, на оружие и на битую германскую броню, вывезенную с Эстляндии, был большой, но дядьки пока не спешили, страстно и всласть торгуясь. Митяй с друзьями были предоставлены самим себе и отпросились побродить в город.

– Главное, никуда не лезьте и ни во что не встревайте! – был наказ от Варуна. – Власть в Булгарии строгая. За малейшую провинность самое суровое наказание здесь ожидает! Особенно осторожно с их женщинами и с духовенством будьте. На баб вы вообще даже не пяльтесь, это никак тут не позволительно! А хотя вы их вряд ли здесь увидите, они ведь все больше по домам да во внутренних двориках сидят, но все равно, будьте предельно внимательны и в караван-сарай с возвращением не опаздывайте, чтобы нам вас потом не выкупать!

Пятерка парней вышла с территории припортового квартала, специально построенного у реки для иноземцев. Жили они в караван-сарае с огороженным двором, где были удобные жилища для людей, большая кухня, складские помещения и стойла для скота.

До призыва муэдзинов с минаретов на вечернюю молитву – Магриба – нужно было успеть осмотреть город. После него всем иноземцам следовало находиться исключительно в своем квартале. В противном случае ослушников задерживала городская стража, и их можно было выкупить у властей только лишь за огромный штраф.

Город состоял из нескольких уровней. Беднота проживала в городских предместьях в полуземлянках, в глинобитных или же в срубных деревянных домах, выстроенных на кривых и узких улочках. Дальше шел уже сам город, так называемый внешний. Он был обнесен рвами, валами и защищался протяженной деревянной крепостной стеной. Во внешнем городе проживали граждане среднего уровня достатка – рядовые ремесленники всех направлений, мелкие кустари и торговцы. Далее шел внутренний город, который уже был обнесен высокой каменной стеной. В нем проживали наиболее состоятельные граждане – купеческое сословие, врачи, преуспевающие ремесленники, религиозные служители, представители власти и служивого сословия, а также местная интеллигенция в виде учителей, поэтов и художников. Богатые граждане могли позволить себе здесь каменный дом и небольшой участочек, огороженный высоким забором. Улицы в этой части города были широкими и мощеными. И вот уже самый центр города, в котором проживала основная городская знать и правящая верхушка. Он был обнесен еще более высокими стенами, и опять же с башнями, рвами и валами.

После принятия ислама в Булгаре было выстроено множество мечетей и мавзолеев, а в городе насчитывалось несколько десятков общественных бань. Работали начальные школы при мечетях, а шакирты (студенты) обучались в медресе.

Булгар и Биляр были самыми чистыми и благоустроенными городами своего времени, с развитыми системами водоснабжения и отведения стоков за его пределы.